На Украине растущее разочарование прозападным курсом может открыть дорогу к сближению с Россией. Но это в свою очередь может обострить сопротивление этому сближению. Потенциальный кризис между 2005 и 2015 годами может принять любую форму: скажем, политических столкновений с применением насилия в Киеве. Это могут быть забастовки и массовые протесты в Харькове и Донбассе, равно как и попытка отделения Крыма. А может, взрывом станет прозападное восстание на Западной Украине. Москва никак не сможет получить контроль над всей Украиной или эффективно влиять на все эти конфликты. Возможно, она сконцентрируется на Киеве в попытке обеспечить победу пророссийской партии в столице, с тем, чтобы она смогла восстановить контроль над большей частью страны. В то же время, южные российские регионы могут осуществить свою собственную интервенцию, распространяя ползучую аннексию на Восточную Украину и поддерживая крымский сепаратизм.
Возможно, самая сложная "закрутка" конфликта может произойти на Западной Украине, которая может обнаружить, что ее проевропейские ожидания не соответствуют особым интересам Польши, Словакии, Венгрии, Румынии, которые к 2015 году уже все станут членами НАТО. Этот регион будет оставаться вне пределов досягаемости России, но он может оказать серьезное влияние на своем южном фланге, где война в Приднестровье может снова вспыхнуть, даже если российские войска к этому времени будут выведены.
Конфликты, различные по форме и по интенсивности, с различным резонансом и выплескиванием на соседние территории, могут усиливаться в периферийных российских регионах и у ее непосредственных соседей. В каждом случае ограниченная способность Москвы использовать силу для восстановления порядка вызовет у США и других западных стран одну потребность – начать военную интервенцию.
Поле битвы: тяжелое и недружественное
Итак, вторжение в наши пределы американцев по Баеву – перспектива вполне реальная.
Ясно, что интервенция США и НАТО для защиты Польши или других восточноевропейских стран (включая три прибалтийские страны) от русского вторжения вряд ли станет предметом практической необходимости. Скорее всего, насилие, ради прекращения которого к нам вторгнутся западные «гуманизаторы», окажется хаотическим. Бои в этих войнах будут вестись в основном легким стрелковым оружием, с минимумом артиллерии и танков, с эпизодическими налетами немногих тактических самолетов. У воюющих не будет современных систем оружия и очень мало оружия, основанного на технологиях 1990-х годов. Системы управления и связи "врага" ожидаются очень примитивными и ненадежными. Но могут быть случаи, когда грамотное использование сложных компьютерных технологий сможет нанести ущерб информационным системам союзных сил.
Центральный вопрос – о характере "врага". В обстановке внутренних беспорядков бывает трудно определить, кто друг, а кто — враг, и этнические, языковые и культурные особенности не всегда позволят определиться в этом вопросе В целом, население регионов-целей будет со сравнительно хорошим образованием (хотя и без знания иностранных языков), преимущественно городское, привычное к тяготам жизни и способное использовать устаревшее оборудование, которое западные пользователи сочли бы металлоломом. Преобладающие культурные традиции, а также демографическая структура населения делают маловероятным, что сколько-нибудь значительную часть бойцов составят малолетние солдаты. Но с другой стороны, будет высока доля мужчин с военной подготовкой и даже с опытом участия в боевых действиях. Некоторые группы будут иметь высокую мотивацию для борьбы против "иностранного вторжения" и, возможно, продолжат сопротивление даже в безвыходных условиях.
Одной из ключевых проблем возможного театра военных действий становится транспорт. Дело не в самой территории, где нет джунглей, высоких гор и пустынь. Проблема – в необходимости покрывать большие дистанции от "точки вступления" до места назначения в условиях плохо развитой системы транспорта и связи. "Враг" здесь получит преимущество, поскольку хорошо знаком с территорией и может наносить удары по линиям сообщений с энергичным использованием мин. Местные источники снабжения могут оказаться крайне ограниченными. Даже качество питьевой воды в тех районах, где окажутся американские интервенты, может оказаться весьма низким. Химическое и биологическое оружие против западных миротворцев, скорее всего, не используют (хотя этого нельзя полностью исключать). Но во многих случаях разрушение промышленных объектов может привести к опасному загрязнению окружающей среды. Ядерное оружие и материалы могут присутствовать во многих потенциальных конфликтах и во многих из них они представят самую большую угрозу.
Американцы против казаков
