Кирилл снова посмотрел на смешение линий и геометрических фигур. Да что тут может нравиться?
— Нет. Это для меня непонятно.
— Другого ответа я и не ожидал. А между тем, это «Супрематическая композиция» Малевича, купленная за восемьдесят шесть миллионов на аукционе в Нью-Йорке. Многие не понимают, что тут есть, за что платят такие деньги… Многие пытаются разобраться, очернить, просто плюнуть, но не многие пытаются просто жить с осознанием того, что кому-то просто пришел в голову новый формат искусства и он решил свою идею монетизировать.
— Зачем вы мне это рассказываете? При чем тут мой приступ?
— А вот тут всё как раз при всём. Вы же слышали про сошедшего с ума хоррорщика Потрошителя?
— Так точно, даже участвовал в его ликвидации.
В это время подошел мужчина в сером костюме и поставил на столик два стакана с апельсиновым соком. Блек кивком поблагодарил его.
— Да-да, я помню ваши заслуги. Видел вашу работу. Чудесно! Так вот, этот самый человек был из той когорты, кому не нравится современное искусство, и он пытается понять его, а, не поняв, очернить. И каким-то образом ему удалось это сделать…
Я уже не в сети. Я скоро умру, но я уже не в сети. И я приготовил этим ублюдкам отличный сюрприз. О, как они забегают!
В памяти Кирилла всплыли заляпанные кровью коридоры странного дома, поломанная мебель и музыка. Сумасшедший смех лысого громилы…
— Что сделать? — спросил Кирилл.
— Этот человек запустил вирус в нашу систему Вселенной. Очень странный вирус. Наши программисты блокировали его, но вот…
Блек вытащил из пепельницы сигару и сделал затяжку. Кирилл терпеливо ждал. Когда пауза затянулась, Кирилл кашлянул:
— Что «вот»?
Блек вздрогнул, словно вынырнув из своих мыслей. Он взглянул на Кирилла и сделал ещё одну затяжку. Это дало ему три секунды. Он как будто тянул время.
— Вирус коснулся всех тех, кто был на площадке в тот момент. Начались приступы Погружения…
— И что?
— А то, что на всех это сказалось по-разному. Допустим, на серафимах это отразилось в минимальной степени, а вот на тех, кто любит файтинги…
— Что с ними?
— Пойдем. — Блек снова положил сигару в пепельницу и поманил Кирилла за собой.
Как ни хотелось остаться в кресле и продолжить смотреть на горящий огонь, но любопытство пересилило. Он пошел за Брюсом туда, откуда тот недавно вышел. Ноги утопали в ворсе ковра, заглушавшего звук шагов.
Мужчина в сером костюме открыл белые с золотыми вставками двери. Кирилл шел за Блеком по освещенному коридору, где на него со стен пялились портреты американских президентов. Холодок пробежал по спине Экзекутора: лица были изображены так натуралистично, что казались живыми.
— Прошу за мной. — Блек толкнул дверь и вошел в освещенную комнату.
Кирилл прошел следом. Комната была больше похожа на спортивный зал для занятия карате: на полу разложены маты, в углу горкой возвышались макивары. Две стены были зеркальными, а возле двух других стояли стойки с разнообразным оружием. Выше стоек стены были украшены полотнищами с иероглифами, которые ровным счетом ничего не говорили Кириллу. Возле дверей возвышалось несколько деревянных столбов с колышками.
Окон в зале не было.
— Вы тут занимаетесь? — спросил Кирилл. — Неплохой спортзал.
— Да, я тут тренируюсь, и ещё… Рю! — громко позвал Блек.
Откуда взялся человек в черной облегающей одежде, Кирилл так и не смог потом вспомнить. Казалось, что перед глазами промелькнул дым от сигары, которую Блек оставил в гостиной, а в следующий миг перед ними уже стоял мужчина в черной маске с серебристым околышем банданы.
— Экзекутор, познакомься, это Андрей Рыжков. Любит файтинги, но вот из-за вируса… В общем, он пока изолирован от общества. Он не может вынырнуть из Погружения. Он постоянно во Вселенной…
— Это как так?
— Наши ученые, психологи и мозголомы работают с этой проблемой. Нескольких человек нам удалось вытащить, но пока… Пока мы вынуждены наблюдать и стараться не допустить огромных проблем. Каждый из тех, кто был на площади, находится под наблюдением, и мы исправляем ситуацию. Мы работаем, Экзекутор.
Ниндзя стоял перед ними как вкопанный. Он даже не моргал, вперив в Блека немигающий взгляд — такой же немигающий, как и…
— Скажите, а водитель, который нас сюда доставил…
— Да, это гонщик. Он один из лучших в играх, но тоже сейчас думает, что находится в Погружении.
— А игроки?
— Игроков это не коснулось. Только тех, кто был на встрече. Тех, кто видел Потрошителя. Но поводов для волнения нет, не стоит тревожиться. Если хочешь, то мы можем и тебя изолировать, только скажи.
Кирилл прикинул, что эта изоляция неизвестно сколько времени продлится, а за это время и Максим от него отвыкнет, и Людмила будет волноваться. Но, с другой стороны…
— А чем это чревато? Вот я увидел «пантер» — это будет так же?
— Нет, с «пантерами» получилось очень плохо, так как возникла непредвиденная ситуация. Скажи, часто у тебя такие ситуации возникают?
— Нет, не часто.
— Тогда смотри сам. Если чувствуешь, что не сможешь удержать всё под контролем, то тут же обращайся.
— А если я в Погружении натворю дел?
