– Ты хочешь, чтобы я была пай-девочкой? Тогда перестань вести себя как придурок.
Мы подошли к машине. Луиза уже сидела в салоне.
Сантино наклонился ко мне, в его глазах пылала ярость.
– Кто тебе такое ляпнул? По-твоему, я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой?
Ох! Черт возьми.
– Тебе нужно, чтобы я была примерной девочкой при других парнях. – Я сграбастала его за рубашку. – Но в глубине души ты мечтаешь о том, чтобы я была плохой только для тебя.
Сантино перехватил мою руку, которой я сжимала его рубашку, и стряхнул с себя.
– Я не играю в твои игры, Анна. Да и тебе лучше перестать. В следующий раз, когда я увижу тебя с другим парнем, я переломаю ему кости, кем бы он ни был, даже Кларком-старшим.
– Я перестану целовать парней, если ты перестанешь трахать женщин.
Он мрачно рассмеялся:
– Это не переговоры.
– Значит, ты считаешь, что сможешь трахнуть миссис Кларк, а я просто буду сидеть сложа руки и смотреть как пай-девочка.
– Мы – никто друг другу, Анна. И тебя, черт возьми, не касается, с кем я сплю.
– Касается, если ты заводишь интрижки во время работы.
– Садись в машину, сейчас же. Дискуссия окончена. Я продолжу трахать миссис Кларк и любую другую женщину, которую захочу, а ты держи ноги сомкнутыми, пока Клиффи не решит жениться и не лишит тебя девственности. – Он захлопнул дверь прямо перед моим носом и запер ее на замок.
Я в ярости вскинула средний палец.
Мужчина ухмыльнулся и направился обратно к дому.
Луиза уставилась на меня круглыми от шока глазами.
– Ух ты. Вы двое в конечном счете убьете друг друга. Может, тебе стоит взять с собой в Париж еще одного телохранителя?
– Нет. Но я не отпущу его так легко. Сантино думает, что может мной командовать. Я знаю, что он хочет меня. И не сдамся, пока не заставлю его проглотить свои слова.
– У меня очень плохое предчувствие по этому поводу. Что ты намерена предпринять?
– Сантино полагает, что разбирается в моих играх, но я еще даже не начинала. Все ставки сделаны на Париж.
– Я ужасно переживаю за тебя, Анна. У тебя ведь есть чувства к нему. Что, если ты пострадаешь?
– У меня теперь нет чувств к Сантино. Но он меня привлекает. Я закручу с ним роман в Париже. Он как зуд. Мне просто нужно его расчесать.
– Мой зуд всегда усиливается, когда я начинаю чесаться, обычно я не могу остановиться, пока не поцарапаю себя до крови.
Я покачала головой:
– Я держу ситуацию под контролем, не волнуйся.
Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол. Анна вела опасную игру, и, к сожалению, я продолжал идти у нее на поводу как дурак.
Я отправился на поиски Леонаса. Наконец я нашел парня – в одной из гостевых спален с темноволосой девушкой, стоящей на коленях и делающей ему минет.
В комнате пахло какой-то дрянью, и, судя по отупелому выражению лица девушки и тошнотворной ухмылке Леонаса, они оба накурились.
Дети Кавалларо станут моей погибелью. Рано или поздно я убью одного из них.
– Верни свой член на место, – прорычал я.
Однако маленькое шоу даже вызвало у меня улыбку, поскольку его член находился именно там, где ему и место.
Я достал телефон и сфотографировал:
– Пришлю твоей маме. Может, она сможет достучаться до твоего обкуренного и возбужденного разума.
Леонас отшатнулся от девушки и попытался броситься ко мне.
– Черт, чувак! Не надо шутить.
– Я выгляжу так, будто шучу? Мне надоело, что вы с Анной действуете мне на нервы. Меня не волнует, если ты трахнешь половину Чикаго, но воздерживайся в мою смену.
Я засунул телефон в задний карман.
– Ты отправил фото? – обеспокоенно спросил Леонас, натягивая штаны. По крайней мере, придурок уважал мать и явно не хотел, чтобы та увидела скандальную фотографию.
Учитывая, как сильно он любил провоцировать отца, парень, вероятно, не отреагировал бы так же, если бы я пригрозил отправить снимок Данте.
Что ж, в этом-то и суть: вы любите своих детей и не можете пытать их, чтобы достучаться до отпрысков. Отец несколько раз бил меня, но я не был размазней, поэтому желаемого эффекта наказания не принесли.
Данте столкнулся с похожей же проблемой с Леонасом. Мальчик был крепким орешком и вдобавок волевым – тяжелая комбинация.
Я схватил его за воротник, вытолкнул в коридор и процедил:
– Пока нет, но я сохраню фото на случай, если ты доставишь мне неприятности в будущем. – И я пошел прочь.
Он поплелся за мной.
– Ты шантажируешь меня.
Я взглянул на него, пока мы спускались по лестнице и проходили мимо… все более и более пьяневших подростков.
– Шантаж – любимая валюта тебя и твоей сестры, – сказал я, оказавшись на подъездной дорожке и радуясь тому, что очутился вдали от гульбища и миссис Кларк.
Можно утверждать, что она – как раз из когорты одиноких, навязчивых женщин. Достаточно лишь единожды заняться с такой особой сексом, и она думает, что между вами существует глубокая связь.
– Тебе вовсе не обязательно срывать раздражение на мне и моей сестре. Мне плевать, если вы трахаетесь, но не доставайте меня.
