Было бы легче притвориться, что мы не спим вместе, если бы мы соблюдали физическую дистанцию, но последнее крайне сложно. Мы с Анной почти не расставались, а ее учеба – не в счет.
Теперь же мы должны воздерживаться друг от друга длительное время, поскольку даже после визита Кавалларо в Париж нам придется провести несколько недель в Чикаго, прежде чем мы вдвоем вернемся в Париж.
Данте, Леонас, Беатрис и Валентина в сопровождении моего отца вошли в зал ожидания аэропорта Шарль-де-Голль.
Пока Анна мчалась к родным, я направился к отцу, чтобы поприветствовать старика.
Мы обнялись, а затем он отстранился и внимательно посмотрел на меня.
– Все хорошо?
– Конечно, – ответил я. О романе с Анной никто не подозревал, даже Артуро и уж тем более папа. Хотя, вероятно, у него имелись кое-какие сомнения в моей праведности.
Я был не в курсе, поделилась ли Анна с кем-нибудь из своих подруг. Говорить о чем-то подобном по телефону было слишком опасно, поэтому я решил, что она не стала рисковать. Конечно, я понимал, что она раскроет все подробности романа Софии и Луизе, как только встретится с ними лично.
Данте приблизился ко мне и пожал руку. На лице дона не было ни намека на гнев или враждебность. Вот и славно.
Нам просто придется продолжать в том же духе.
– Должен сказать, я очень доволен твоей работой. Ежедневные отчеты были весьма информативными.
И в основном выдуманной чушью. Я был вынужден утаить добрую половину подробностей, которыми мы с Анной занимались.
– Я рад.
Следующей подошла Валентина: она выглядела приветливой и уж точно ничего не подозревающей. Наверное, я ее убедил в прошлый раз.
– Приятно видеть Анну счастливой. Спасибо, что обеспечил нашей дочери безопасность, она наслаждается тем, что может осуществлять свои мечты.
– Это честь для меня, – поблагодарил я.
– Почему бы тебе и твоему отцу не присоединиться к нам сегодня вечером? Данте забронировал столик в мишленовском ресторане парижского отеля, и я уверена, что метрдотель сумеет найти место еще для двух гостей.
– Я бы предпочел сегодня вечером тихо, по-семейному, поужинать с сыном, если вы не возражаете, – вежливо проговорил папа.
Вероятно, он хотел расспросить меня во всех подробностях о моей профессиональной жизни и досконально выяснить любые детали последних месяцев, но я в принципе не возражал. Я хотел ограничить общение с Анной, пока мы были рядом с ее семьей.
– Конечно, – сразу согласилась Валентина.
Мы сели в две машины, потому что одной не хватило, и направились в отель «Четыре сезона», где Данте и его семья проведут неделю, прежде чем мы все полетим обратно в Чикаго.
Анна сидела в автомобиле с матерью, Беа и моим отцом, а Леонас, Данте и я ехали в другой машине.
– Я скучал по тому, как докучал тебе, – сказал Леонас с лукавой ухмылкой.
Парню почти шестнадцать, но он до сих пор такой же бесячий, каким я его запомнил.
– Леонас, – рявкнул Данте. – Сантино – телохранитель Анны, к нему следует относиться с соответствующим уважением.
– Как будто Анна всегда относится к нему с уважением.
Данте вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами, желая дать Леонасу пощечину.
– Как у подростка, у нее бывали трудные моменты, но теперь Анна повзрослела. Не могу жаловаться.
В моей голове всплыл образ Анны, разбудившей меня утром невероятно приятным минетом, но я быстро отогнал соблазнительную картинку.
Леонас покачал головой и снисходительно посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Мелкий ублюдок знал слишком много.
Мы с папой выбрали уютный ресторанчик в нескольких минутах ходьбы от отеля «Четыре сезона» на случай возникновения чрезвычайной ситуации. Но семья дона надежно защищена. Даже если Леонас вел себя как надоедливый подросток, он был метким стрелком и умел обращаться с ножом. Однако было странно выпускать Анну из поля зрения впервые за шесть месяцев. Мы провели много времени вместе и не привыкли к разлуке.
– Как дела между вами и Анной? – спросил папа, едва мы сели за стол.
– Хорошо.
– Насколько хорошо?
– Ты прилетел в Париж, чтобы меня допросить, или все же потому, что решил проведать?
– По обеим причинам.
Я посмотрел на него с сомнением. К счастью, к нам подошла официантка с карточками меню. Я взял одну, быстро проговорив: «Мерси», – прежде чем просмотреть выбор вин.
– Ты даже не взглянул на нее.
Я поднял голову.
– Прости?
– Ты не взглянул на официантку.
– Неправда. И я поблагодарил.
Папа кивнул в сторону женщины, которая сейчас обслуживала соседний стол.
– Посмотри на нее. Она привлекательна. Сын, которого я помню, осмотрел бы ее с ног до головы.
Я не мог удержаться от смеха.
– Я все еще тот сын. Ты говоришь так, будто я прыгал на каждую женщину, встретившуюся мне по пути. Могу заверить, что это не так. Может, тебе стоит подумать о том, чтобы снова окунуться в атмосферу свиданий, если моя личная жизнь настолько тебя волнует.
– Не надо шутить.
– Пап, если ты беспокоишься за меня, перестань видеть то, чего нет. Ты будешь выглядеть подозрительно, что, в свою очередь, вызовет подозрения у Кавалларо и создаст мне серьезные проблемы.
Папа вздохнул. Я похлопал своего старика по плечу.
