Ника не понимала, как некоторые люди с легкостью делают то, что делают. Так, например, с трудом научившись плавать, Ника никогда не понимала, как люди могут играть в водное поло. Еще для Ники было загадкой, как люди складывают слова в стихи, а все то, что было связано с компьютерами, для нее вообще казалось с родни колдовству. Даже после объяснения Ника не понимала, что именно для нее сделал Рэй, было ли это для него просто или сложно. Единственное, что она понимала — это то, что сама она подобного не сделает никогда, как не сделает Рэй сальто назад на бревне, которое у Ники получалось с легкостью. Ей хотелось как-то отблагодарить Рэя, но она не знала как, да и Рэй похоже был так доволен собой, что благодарности не требовалось. Оставалось только ждать вечера.
В это время года в Цитадели темнело рано. Уже в четыре часа дня, когда солнце опускалось за горизонт, на охраняемой территории вокруг Башни Империи начали раздаваться громкие хлопки. Засевшие неподалеку десантники из подствольных гранатометов забрасывали сквер перед зданием светошумовыми гранатами. Их замысел стал очевиден лишь через час, когда стемнело полностью. Обычно освещенное множеством прожекторов, здание как бы появлялось из темноты, которой было окутано все его основание. Только на верхних этажах прожекторы работали. Однако, не смотря на то, что пришельцы отключили все освещение прилегающих зданий и самой Башни Империи, темнота не была полной. Свет городских огней, отражаясь от низко нависших облаков, создавал полумрак, в котором очертания предметов были едва заметны, но все же различимы.
Издав тонкий свист, над улицей и парковкой пролетел трос. Достигнув первого флагштока аллеи перед входом в Башню Империи, трос натянулся, и один силуэт медленно и бесшумно начал спускаться по нему из окна соседнего здания. Закрепившись на флагштоке, силуэт выстрелил вторым тросом в соседний шпиль, после чего натянул и закрепил трос рядом с собой. Так, постепенно, все восемь флагштоков были соединены в прочную конструкцию, которая, не шатаясь, могла выдержать на себе шестерых человек. Вскоре, все шестеро уже сидели на последнем шпиле в десяти метрах от здания.
Все ликвидаторы были одеты в специальные костюмы, разработанные изначально для борьбы с демонами в фокосских пустынях, но также не менее полезные в операциях по устранению магов. Эластичные, закрывающие все тело комбинезоны были сделаны из огнеупорного, диэлектрического, герметичного материала матового черного цвета. Изнутри, материал был покрыт теми же бактериями, что и белые шарфики, от чего внутренняя поверхность костюма изменяла собственную температуру, стабилизируя температуру тела. Материал внешнего слоя твердел при резкой деформации, компенсируя, таким образом, удары и защищая кости от переломов при падении с большой высоты. Материал, однако, совершенно не защищал от пуль, уколов и порезов. Лица ликвидаторов были закрыты масками, которые плотно прилегали к костюму и, благодаря своей форме, не сужали обзор, полностью при этом закрывая глаза и дыхательные пути от внешних воздействий. Маски работали как противогаз и солнцезащитные очки одновременно. Ягодицы, внутренняя часть голеней и стоп, а также запястья и ладони были покрыты материалом, который, благодаря микроскопическим чешуйкам, позволял «прилипать» и карабкаться по гладким поверхностям подобно геккону.
Камера на углу парадного входа была той единственной камерой, которая наблюдала за пространством между флагштоками и стеной. При выключенном освещении она автоматически перешла в инфракрасный режим, чем и воспользовался Кюлйн. Войдя в медитацию, он начал замораживать ее изнутри при помощи магии, что, в конце концов, привело к замиранию изображения, и камера уже передавала не реальную картинку, а смазанное наложение последних кадров перед окончательным замерзанием. Увидев взмах руки, пилот подлетевшего незаметно блюдца принялся короткими очередями уничтожать роботов-охранников, патрулировавших территорию неподалеку. Когда все три были уничтожены, ликвидаторы съехали по шпилю и быстро, чтобы успеть до того, как появятся новые роботы, побежали к стене. Их ждало более чем трехсотметровое восхождение.
