Лей сидел на корме, задумчиво глядя всторону, а Джута с детским любопытством разглядывала все вокруг. Людка выплыла из узкой пещеры и попала в густые заросли какой-то высокой травы, которая росла прямо в воде. Каменный потолок скрылся из виду, и его место заняла темнота, которую наполняли тысячи святящихся точек, делая ее похожей на звездное небо, с той лишь разницей, что точки эти сияли гораздо ярче звезд и, время от времени, срываясь с мест, кружили, вырисовывая замысловато переплетенные узоры. Живя на Галеоне, Джута никогда не видела ничего подобного.
По воде стелилась серебристая дымка, излучавшая тусклый белый свет. Дымка лежала тонким равномерным слоем, и по ее поверхности медленно перекатывались длинные невысокие волны округлой формы. Как будто эта субстанция была чем-то жидким, но очень вязким и тягучим. Перед лодкой дымка расступалась, и снова смыкалась позади, как если бы лодка была окружена невидимым коконом, через который только дымка не могла пройти. В некоторых местах серебристая пелена поднималась над водой, образуя нечто похожее на каплю свисавшую не сверху вниз, а снизу вверх. Лодка обходила эти капли как препятствия. Они были разного размера, но в центре каждой из них сияло свечение. Оно было тем ярче, чем больше была капля. Вокруг свечения дымка переставала быть однородной; ее движение начинало напоминать движение плазмы в солнечной короне. Где-то струи двигались к центру миниатюрного солнца; в других местах оно извергало тонкие протуберанцы золотистого дыма, который быстро растворялся в белой пелене.
— Это микроорганизмы, — сказал Лей, заметив восторг в глазах Джуты. — Из них состоит этот туман. А в этих коконах они размножаются. Здесь, в подземном мире, совсем нет света, но многие существа его производят, перерабатывая минералы, углекислый газ, ну и друг друга, конечно же.
Преодолев озеро, лодка попала в необычный лес. Благодаря серебристой дымке и стайкам переливающихся разными цветами существ, в его нижних ярусах было светло как днем. Из небольших, густо покрытых вьюнами и кустарниками островков росли огромные деревья. Их толстые, увитые лианами, стволы уходили куда-то вверх — в темноту — так, что крон не было видно.
— Здорово! — с восхищением воскликнула Джута. — Это и есть Земля обетованная?
— Это лишь ее малая часть, — ответил Лей. — Земля обетованная огромна. Она гораздо больше Змеиного каньона. Это место называется Райский лес. Именно отсюда началось освоение пришельцами подземного мира Фокоса.
— Расскажите о пришельцах. Я мало что о них знаю. Только то, что рассказывали в школе и по телевизору. На Галеоне все думают, что пришельцы хотят захватить власть, но кто-то говорит, что это — чушь, что пришельцы, как они говорят: «идут впереди и тянут за собой все человечество». Я не знаю, кому верить.
— О! Если ты смотрела телевизор на Галеоне, представляю, какими ты себе мыслишь пришельцев. Скажи мне, что тебе известно об истории Титана непосредственно предшествовавшей Великому цунами?
— Я плохо помню детали. Помню только, что тогда К атония была самой могущественной страной и почти все другие страны ей подчинялись. Аллария противостояла ей. Между ними тогда едва не началась война.
— Да. То были времена, когда на Титане существовало как бы два мира — каждый со своей моралью, со своим главным языком, со своим летоисчислением и со своей историей. Одни и те же события назывались по-разному в двух этих мирах, и отличить ложь от правды было невозможно.
— Катония ведь когда-то была империей? Я видела фильм про то, что Катония никак не могла отделаться от имперских амбиций. Ей хотелось отобрать у Алларии независимость.
— Это часть алларийской версии истории, — сказал Лей с грустью в голосе. — На самом деле, Катония, даже будучи империей, господством над миром в алларийском смысле не обладала.
— Как это? Я не совсем понимаю.
— Есть существенная разница в том, что понимали под словом «власть» ал л арийцы, и что понимали под этим словом в Катонии. Катония действительно когда-то была могущественной империй. Ей принадлежала вся Ютара: от Катонийских островов на западе до окраин Алларии на востоке. Но империя эта никогда не была единым, однородным государством. Каждая страна империи имела свою самобытную культуру, свои традиции… Катонийский язык был международным, и почти все знали его, но между собой говорили на родном языке, и писали все так, как было принято в их стране. Катония никогда никому ничего не навязывала. Единственное, что объединяло все страны империи — это Закон. Катония строго контролировала соблюдение Закона и жестоко карала его нарушения. Закон сам по себе никого не угнетал. Он запрещал странам воевать между собой, запрещал людям убивать друг друга, красть, подкупать чиновников и прочее.
— Интересно… Нам об этом совсем не говорили в школе. Нам говорили просто, что все подчинялись Катонии. Но если все было так хорошо, почему Аллария начала войну за независимость?
