— Как же! Женщина все же. Молодая. Одна. С ней может всякий случай случиться. Жалко мне ее. Я хотел взят Лия к себе на работа, а она пропала, никому не сказала слова. У меня эст адын просьба. Скоро будет у меня торжество. Отмечат буду в порту. Я пириглашаю и вас. Это будет двенадцатого мая. Пириглашаю вас как друзей, а не людей из органов. Форма одежди парадная.
— Хорошо, Хачатур Каренович, — любезно согласился Артем, польщенный приглашением. — А у меня есть совет, если вы захотите выслушать его. (Хачик благосклонно кивнул.) Пригласите на торжество Тимошенко и Петю Бутылкина.
Мышцы лица Хачатура дернулись от недовольства, но всего на секунду. Это не ускользнуло от Артема, он поспешно добавил:
— Я знаю, вы не совсем ладите, но, понимаете, неприятелей желательно держать в поле зрения. Больше того, их надо приблизить, обласкать. Тогда у вас есть шанс лично вести наблюдение за ними, предугадывать их шаги, готовить ответный ход. А там, где собирается много народа, я имею в виду как раз банкеты, там-то и совершаются всяческие казусы. Так что пусть они на виду будут.
— Ви меня убедили, — сказал Хачатур Каренович. — Что ж, жду вас у себя. Эсли появятся новости об убийствах, звоните даже ночью.
Выезжая из порта, Руслан похвалил Артема:
— А ты прирожденный интриган. Хачатур не любит общаться с противниками. Хачик держится особняком ото всех, считает себя особенным.
Артем с воодушевлением произнес:
— Сейчас Хачик боится за свою шкуру, готов принять у себя хоть черта и выпить с ним на брудершафт. Смотри, он заказал Алекса, так? А Булькатого убил Шкалик. И Хачик об этом явно не догадывается. Раз убили Булькатого — ход его мыслей, — стало быть, попытаются убрать и его. Меня же интересует, кто выстрелил в Булькатого уже после его убийства. В этом поступке есть ненормальность, но и, предполагаю, логика.
— Нет, а ты понял, как Хачик из нас бесплатных охранников хочет сделать? Вот гад. И Лию жалеет он! От такой жалости сбежишь на другой континент.
— Боится, Хачик, боится. Потому и снизошел до нас, дружить хочет.
Они подъехали к больнице, поставили машину в глухом месте и поспешили к хирургическому отделению.
Лию строгий хирург оставил с условием, что она будет выполнять обязанности санитарки в двух палатах: где лежат Вадим с Каракулем и в соседней. Вадим наконец пришел в себя, Каракуль нет. Лия беспокоилась, постоянно проверяла пульс Каракуля, поила Вадима, когда тот просил, хотя понять его речь было трудно, он плохо выговаривал слова, был очень слаб. Поднося чашку с длинным носиком ко рту Вадима, Лия видела благодарный взгляд, но делала дело и отходила, не желая принимать от него благодарность. Сашко вышел покурить, а вернулся с Русланом и Артемом. Они проникли в палату на цыпочках, одними глазами спросили — как тут? Лия качнула головой, мол, пока никак. В это время в палате появился хирург, оперировавший Раджа, Вадима и, по какой-то непонятной случайности, Каракуля. Он напустился на посетителей:
— Это что такое? Кто разрешил? Здесь вам не проходная! Сюда нельзя заходить посторонним. Всем вон!
— Хорошо, хорошо, — миролюбиво сказал Руслан, отступая к двери, — мы уйдем. Хотели только узнать, как наши ребята…
— У дежурной узнавайте! — рявкнул хирург. — А сюда больше не сметь! Как к себе домой ходят! Черт знает что!
— Ну, раз уж мы здесь, — робко вставил Руслан, — не скажете ли вы…
— Я уже говорил каждому в отдельности и всем вместе. Пуля прошла, не задев жизненно важных органов. Как специально искала безопасный выход. Он потерял много крови, но вы его вовремя доставили. Через неделю бегать и прыгать будет. Теперь все вон.
— Почему же он в себя не приходит? — озабоченно поинтересовался Руслан.
— А почему вы думаете, что он не в себе? — нахмурился хирург. — Он спит после наркоза. Некоторые спят сутки и больше, кому как нравится.
— А Вадим? Как вы оцениваете его состояние? — подал голос Артем.
— Да вон глазами хлопает, — равнодушно пожал плечами хирург, дескать, не понимаю ваших опасений. — Оба живы, идите, идите. Вон, я сказал!
Руслан и Артем выскочили за дверь, за ними Сашко с перепугу.
— Нервный какой-то, — буркнул Сашко, — а еще медик. Полечился бы, что ли…
— Ух, ребята, здорово! — воскликнул Артем и сжал в воздухе кулак. — Два свидетеля, про которых думают, что их нет. Дополнительный подарочек Хачику.
— Тише ты! — шикнул Руслан. — Лишь бы не пронюхали.
— Тьфу, тьфу, тьфу, — поплевал через плечо Артем. — Нельзя днем сюда приходить. Да и ты, Сашко, не высовывай нос на улицу. Мы же Хачику расписали, что ты пропал бесследно, а город маленький…
— Сам с усам. Когда вяжем?
— Скоро, — подмигнул Артем. — Ну, бывай.
Сашко с тоской смотрел им вслед, пока они не свернули за угол больничного коридора. Ему по нраву опасности и приключения, а в больнице какие приключения, к тому же на полу спать жестко. Тяжко вздохнув, Сашко вернулся в палату. Хирург осмотрел Вадима и Каракуля, сделал записи.
— А когда он проснется? — несмело прозвучал голос Лии.
— Девушка, вы мне надоели, — с досадой произнес хирург.
— Но я же еще ничего не говорила…
