Абсолютно все были в курсе искренней привязанности Алекса к догу, поэтому просьба найти для него хирурга не удивила Хачатура Кареновича. Через час Кизил с Васильичем привезли врача, которого ввели в спальню Алекса, где на ковре в углу лежал пес, зализывающий рану. Радж предупредительно зарычал. Врач, сухощавый и пожилой человек в очках, попятился, недоуменно вымолвил:
— А… где пациент?
— Так вот он, — кивнул на пса Каракуль, улыбаясь. У него довольно приятная, простецкая и дружелюбная улыбка. Надевает ее при каждом удобном случае, чтобы расположить к себе людей, которые при первом знакомстве обычно сторонятся Каракуля.
— Но это же собака! — пролепетал хирург, отступая спиной к двери. — Я людей, извините… Вам нужен ветеринар.
— Ты че, учить меня будешь, кто нам нужен? — хмыкнул Каракуль, перегородив собой дверной проем. — Короче, за нашего песика ты получишь бабок столько, сколько загребаешь за год в своем лазарете, понял? А если будешь базарить, а не делом заниматься, я тебе глаза на затылок натяну, понял?
И Каракуль покосился с довольным видом на Кизила: мол, как шутка? Тот одобрительно заржал. Врач нахмурился и опасливо посмотрел на собаку. «Песик», в свою очередь, внимательно изучал чужака, вывалив язык величиной с лопату, а головка «песика» была с голову теленка… нет, пожалуй, больше. Из пасти торчали клыки, можно сказать, драконьи, а не собачьи. И вдруг Радж громогласно гавкнул, возмутившись бесцеремонным разглядыванием. Хирург, вздрогнув всем телом, сразу решился на возражения:
— Ребята, что хотите делайте, но без ветеринара не обойдемся. Я даже не знаю, какой наркоз дают животным. Сами посмотрите, он же меня не подпустит, разорвет.
— Верно, — дошло наконец до Каракуля. — Кизил, тащи ветеринара.
Кизил протискивался в узком дворике между старух с кошками, детей с крысами, дамочек с собаками. Все ждали своей очереди, видимо, ждали долго, потому разволновались, когда детина с рожей висельника беспардонно подошел к заветной двери:
— Вы куда? На прием? Очередь займите!
— Ша! — гаркнул Кизил, поморщившись и подняв руки вверх.
Оттолкнув пацана со щенком в руках, вошел в домик, похожий на сарай. Завидев неказистую девушку в белом халате, ткнул ей пальцем в грудь:
— Ты ветеринар?
— Я медсестра, — убрала она его руку.
— Что вам, молодой человек? — строго спросила тетенька в очках, писавшая что-то за столом. — Ветеринар я.
— Тогда собирайся. Собачку надо полечить.
— У меня прием… — возразила тетенька еще строже.
— А у меня времени нету, — сказал Кизил, сложил руки на груди и свирепо посмотрел на тетеньку, дескать, я против тебя ничего не имею, но… сама понимаешь.
Она, конечно, поняла. Покидала в кофр инструменты, какие-то ампулы, мази в склянках, попутно поинтересовавшись, что с собачкой. Людям во дворе объявила:
— Приема больше не будет.
— Как?! Почему?! Что за безобразие! — раскричалась публика, но Кизил и ухом не повел, прошествовал сквозь толпу, подталкивая вперед ветеринара.
— Вы же говорили — собачка, — обомлела ветеринар, увидев Раджа, — а это… это…
— Зверюга, — подсказал хирург.
— Наденьте намордник на собаку, что ли… — попросила ветеринарша.
— Хотел бы я посмотреть на того, кто наденет на Раджа намордник, — сказал Каракуль, хмыкнув. — Ему сроду намордник не надевали.
— Я не прихватила ружье, — растерялась она и обратилась к Кизилу: — Вам надо съездить и привезти. Медсестра должна быть на месте. Я боюсь к нему подойти.
— Кизил, ты дятел? — набросился на напарника Каракуль. — Ты че не посвятил ее? Вали теперь и вези пушку с медсестрой на пару, понял?
Зато дог оказался не дятлом. Подозревая, что люди затеяли против него заговор, угрожающе рычал и передней лапой время от времени ударял по полу, предупреждая: если кто вздумает приблизиться — пожалеет. Когда Кизил привез медсестру и так называемое ружье — длинную трубку, сконструированную по типу духового ружья папуасов, — ветеринарша, заряжая его ампулой с иглой, спросила совета у хирурга:
— Может, ему двойную дозу? А?
— Ну уж не знаю, — развел тот руками, — собаки по вашей части. Но чтоб трупом лежал.
— Тогда тройную, — вздохнула она.
— Граждане врачи, погодите! — выступил Каракуль. — А после вашей тройной дозы он не того?.. Не окочурится?
— Это всего лишь обездвиживающее лекарство наркотического свойства, а не яд, — успокоила ветеринарша и протянула штуковину Каракулю. — Будьте добры, у вас, видно, есть опыт стрелять на расстоянии. Это просто, направляете на пса и резко дуете в противоположный конец.
Каракуль дунул несколько раз. Радж ощерился, показывая клыки, но лекарство подействовало быстро. Вскоре пес лежал на боку. Каракуль воскликнул:
— Готов! Прошу вас, граждане врачи, не стесняйтесь.
— Вы сначала убедитесь, что он спит, — перестраховался хирург.
— Пожалуйста, — широко улыбнулся Каракуль, подошел к собаке, погладил по шее. — Спит как сурок. А это что?
Под передними лапами дога лежал лоскут. Каракуль брезгливо взял грязный лоскут двумя пальцами и отправился на кухню, приказав врачам начать операцию.
