Лишь только Лия увидела его, укусила первого так, что он завыл. Второго пнула ногой, тот отлетел и упал. Она подбежала к Каракулю, отстранившему ее в сторону:
— Они тебе что-нибудь сделали?
— Не успели.
— Их счастье. Давай на выход.
Он отступал спиной, не выпуская из виду парней. До тех наконец дошло, что в подвале чужак. Довольно ловко первый вытащил пистолет, видимо, был еще при памяти, и выстрелил, но не попал. Каракуль сделал ответный выстрел и попал. Юноша закричал, выронив пистолет и схватившись за руку. Второй никак не мог натянуть штаны, искал карман. Третий лишь голову приподнял, и снова она безвольно свесилась на грудь. Каракуль, мигом очутившись у голозадого, съездил ему по роже. Когда тот отключился, произнес зло:
— Скажи спасибо, что я добрый.
Люк захлопнулся! Каракуль рванул вверх по ступенькам, опередив Лию. Толкнул плечом люк — не поддался. Снаружи послышался лязг железа и радостный голос Гоги:
— Попались в мышеловку.
Каракуль несколько раз выстрелил в люк.
— Не трепыхайся, козел, не поможет, — крикнул снаружи Гоги. — Люк железный. Теперь из тебя Булькатый сделает отбивную, а из твоей суки омлет.
Настала тишина. Раненый парень, обливаясь кровью, стонал. Второй лежал, распластавшись на полу. Третий так и сидел без движений и молча. Каракуль спустился вниз, осматривая помещение, остановил взгляд на решетке.
— Я пробовала продолбить стену у окна, но решетка глубоко посажена… — сказала Лия и осеклась, прислушиваясь.
Замер и Каракуль, беспокойно осматривая подвал. Странное движение началось, послышался не то писк, не то урчание. Он вопросительно посмотрел на Лию.
— Крысы! — крикнула она, схватившись за него.
Действительно, из углов, где были свалены ящики, ринулись в подвал крысы. По всему было заметно, что они в панике. Крысы метались в поисках выхода, пробегая мимо людей и вдоль стен. Вдруг картонные коробки и ящики поползли, будто толкала их неведомая сила. Верхние попадали к середине подвала, Лия и Каракуль попятились.
— Что это? — она от ужаса жалась к нему.
Да он и сам хотел бы знать, что это. Собственно, долго не пришлось пребывать в неведении. Пол заполняла вода, заполняла быстро.
— Нас решили утопить, — сообщил Каракуль. — Иди наверх.
Но туда по ступенькам уже спешили крысы, штук двадцать. Некоторые залезли на лежащих пьяных парней. Раненый юноша завопил, сбрасывая их с себя.
— Я не пойду туда, — взвизгнула Лия.
Воды стало по щиколотку. Каракуль взял Лию за руку, побежал вверх, сбрасывая крыс ногами. Те пищали, одна прыгнула ему на грудь, но он сбросил и ее. За ними со стоном плелся юноша, зажимая рану рукой. Ящики уже плавали по подвалу, открыв стену, где находилась круглая дыра с решеткой, через которую и вливалась вода. Очевидно, крысы облюбовали тоннель за решеткой, а вода погнала их в подвал. Отфутболивая крыс, Каракуль спросил юношу:
— Откуда здесь вода?
— Это… — с трудом, превозмогая боль, заговорил он, — специально так сделали… к двум подвалам подвели воду. Если вдруг облава случится, а здесь полно товара, то надо сразу перекрыть ручей. Вода заполняет подвал… спиртному в бутылках ничего не станет, а легавые не догадаются нос под воду сунуть… Уй, не могу.
— Кончай стонать, сам напросился. Какой глубины подвал?
— Четыре… четыре с половиной метра. И площадь десять на десять. Но напор сильный, вода заполнит подвал быстро.
Каракуль присвистнул, снял автомат, повесил его на крюк с фонарем. Послышался лай, следом голос Антона:
— Каракуль! Каракуль…
— Антоша! — закричала Лия, в ее голосе радость и паника слились воедино.
— Мама, это ты? — обрадовался мальчик.
— Антон! — позвал Каракуль. — Попробуй открыть нас. Посмотри на пол. Свет видишь? Это люк, на нем кольцо. Поищи и попробуй поднять.
— Сейчас, — ответил мальчик. — Здесь темно. Нашел… Только на люке замок… большой, висячий… но сейчас лежит…
— Он не откроет, — сказал раненый юноша. — Замок амбарный. И перекрытие на люке тяжелое. Даже мужик не справится без ключа.
Вода поднималась. Крысы отвоевывали друг у друга пространство на ступенях, рвались к людям на лестницу, их пинали ногами Каракуль и юноша. Лия жалась к верхним ступеням, сидя на них и глядя на воду, которая поднималась все выше. Вот она накрыла лежащих на полу пьяных мужчин, исчезла и дыра, через которую вода вливалась. Юноша снял рубашку, судорожно рвал зубами, ему необходимо перевязать рану. Каракуль вырвал рубашку, ножом разрезал, начал перевязывать ему руку, упрекнув:
— Эх, ты, козлиная морда! Еще стрелял в меня. Стреляешь, так попадай.
— Свои же своих… сволочи, — хныкал тот, засмотревшись на те места, где под водой лежали его товарищи, а над ними плавали коробки, бочонок и отдельные короткие доски.
— Радж, фас! — услышали голос Антона и замерли. Следом послышался рык Раджа, короткий вскрик человека… настала тишина.
— Что там, Антон? — крикнул Каракуль.
— Гога пришел, — спокойно ответил мальчик.
— И что, что, Антоша? — затряслась Лия.
— Он лежит. Радж на нем стоит.
