Вадим поплелся следом за «хвостом», который прокладывал локтями дорогу в скачущей толпе, сзади продвигался второй. Ни с того ни с сего не стали бы два бугая разыскивать его на дискотеке. Если б было что-то срочное, но по делу, то выложили бы сразу, без торжественного шествия. Неужели пронюхали про Каракуля? Возможно, где-то Вадим дал осечку, не заметил «хвоста», тот выследил его и Каракуля. Сбежать бы и в лес податься. Но не сбежишь, перехватят. Вадим всячески уговаривал себя, что не стоит заранее паниковать, при всем при том биение сердца учащалось.
Завидев лимузин, совсем сник, сомнений не осталось: неспроста за ним приехали на дорогой тачке Булькатого. Но вот и сам Адам выполз из автомобиля, за ним Хачик. Вадим подошел к ним, поздоровался.
— Обыщите его, — приказал Булькатый. — А ты, Вадик, не дергайся.
Обшарили карманы, вытащили мобильный телефон, передали Адаму. Тот повертел телефон, улыбнулся:
— Откуда у тебя такая дорогая игрушка?
— Купил, — соврал Вадим.
— Угу, — кивнул Адам и сунул телефон в карман, потом приказал, но ласково: — Садись в машину, есть к тебе небольшое дельце.
Всю дорогу Вадим высчитывал, что за дело такое таинственное, которое нельзя обговорить у дискотеки? Привезли в порт, это тоже удивило, а повели в ремонтное отделение. Там, в большом, можно сказать, сарае, заваленном деталями, станками и арматурой, Булькатый спросил в лоб:
— Скажи, Вадик, ты помогаешь Каракулю?
Предчувствия не обманули. Нутро сжалось, но Вадим решил все отрицать:
— Я с ним незнаком.
— Да что ты! — ухмыльнулся Булькатый и достал мобильник. — С этой трубы ты вчера утром звонил Каракулю из кафе, а твой звонок был записан на диктофон. И знаешь, по звукам набираемых цифр удалось выяснить номер, по какому ты звонил. Да, Вадик, сейчас это делается просто. Номер Каракуля. А этот телефон ты не купил, он принадлежит Гоги. У Гоги забрал его тоже Каракуль. Что скажешь, маленький лгунишка?
— Ничего, — проговорил Вадим, понимая, что ему крышка, отчего тоскливо засосало под ложечкой.
— Хорошо. — Булькатый вальяжно двинул к хмурому Хачику, сидевшему на стуле. — Поставим вопрос иначе. Я прощу тебе этот звонок, хотя знаю, что ты предупредил его об облаве. Даю шанс исправиться, ты должен показать, где обитают Каракуль и Лия.
— Я не знаю, — сказал чистейшую правду Вадим.
— Ты не понимаешь, сморчок? — иезуитски улыбнулся Булькатый. — Я спросил тебя, где Каракуль?
— А я не знаю, где он, — повторил Вадим.
Адам помолчал, покачивая с сожалением головой, потом бросил браткам:
— Поехали, ребята… Несговорчивый народ пошел.
С лица Каракуля не слетала улыбка блаженства. А ведь осчастливил Лию, без сомнений, да иначе и не могло быть. Но и в себе открыл нечто очень важное. Это то, что еще не высказал Лии, то, что поселилось в нем, когда впервые ее увидел, поселилось навсегда, сегодня понял окончательно. Он не давал опомниться ни себе, ни ей, а время мчалось безжалостно вперед. Сколько же приложил усилий, чтобы лежать вот так в обнимку? Выпускать из рук боязно.
— Ты гладишь меня, как кошку, — пробормотала она.
— Уламывал долго, теперь удостовериться желаю, что это ты. А тебе не нравится?
— Нравится. — Лия тесней прижалась к нему.
— Ну вот, а ты боялась. Почему? Я такой страшный?
— Был, — призналась она. — Сейчас ты не тот, каким тебя знала. Я, Захар, не хотела…
— Знаю, знаю, быть рабыней. Но мне обидно. Я же со всей душой и серьезными намерениями, а ты… как колючка.
— Ты не говорил про намерения.
— А ты слушала? Не давала слова сказать.
— Не ссорься. Надолго уйдешь?
— Как получится. Хотелось бы больше не прятаться.
— Когда вернешься?
— Странная ты. Думаешь, я тебя брошу? И не мечтай.
Он ощутил вкус ее губ. Отстранив Лию, взял часы, посветил фонариком:
— Еще двадцать минут. Успеем.
Успеть-то успели, но стук в окно все равно застал врасплох. Каракуль оделся метеором, натянув куртку, ощупал карманы, гранаты и оружие были на месте. С постели вспорхнула Лия, повисла на шее и выпалила:
— Только будь осторожен, пожалуйста. Захар, ты мне нужен, мы без тебя пропадем… нет, я не то говорю… Ты просто мне нужен!
— Не надо скорбного прощания. Не волнуйся, я сегодня получил такой заряд, что теперь могу эти горы превратить в равнину. Не веришь?
— Верю. Ты сумасшедший. Пусть все катится к черту, не уходи…
В окно настойчиво постучали, поторапливая. Он поцеловал ее в губы, прихватил автомат и выбежал на улицу, следуя за молодым парнем, которого не рассмотрел.
Севу не предупредили, кого он должен привезти к особняку Алекса. Попав в автомобиль, завел мотор и прямо-таки задохнулся от шока. Рядом с ним бухнулся на сиденье Каракуль! Положил автомат на колени и сверкнул белыми зубами, кажется, улыбнулся. Сева подумал, что все же ошибся, включил свет в салоне, дабы лучше рассмотреть пассажира. Каракуль! Собственной персоной! И рожа у него — как у кота, съевшего бидон сметаны.
— Не въеду, че ты вылупился на меня? — в свою очередь наивно удивился Каракуль. — Выключай свет и гони, куда сказано.
