Его лицо окаменело, а глаза остекленели, как у бешеной кошки.
– Ах ты… – Но мужчина не успел договорить.
На мой крик сбежались все, кто находился в чайном домике, в том числе и мама окасан. Она быстро направилась ко мне. Шокированная женщина молча смотрела на меня. Думаю, окровавленное и развязанное кимоно послужило явной уликой. Все вокруг перешептывались. Я предположила, что матушка прямо сейчас даст мне затрещину и выгонит из окия, но ошибалась.
– Как вы посмели поднять руку на девушку из моего окия? – хладнокровно проговорила она, скрестив руки на груди
– У нас была договоренность… – возразил клиент, но попытка оказалась безуспешной.
– Это мои девочки, и договоренности оформляю я. Мы, конечно, обработаем вам рану, но больше вы здесь не появитесь. Если вы еще хоть слово произнесете, я вызову полицию.
Воцарилась гробовая тишина, которую нарушал только тяжелый перестук капель дождя, падающих на крышу. Мужчина взглянул на меня. Я не боялась смотреть ему в глаза. Моя ярость поутихла, и я почувствовала, что могу расплакаться. Мама окасан велела двум девочкам проводить господина и заняться его ссадиной.
Я не хотела оставаться у всех на виду. Добравшись до своей комнаты на втором этаже, я медленно сползла по стене, захлебываясь в рыданиях.
– Что я тут делаю? – тихо повторяла я, прижимая колени к груди.
Раздевшись, я небрежно кинула наряд в угол спальни, надеясь, что кто-нибудь заберет кимоно. Тягучая, унылая атмосфера моей комнаты отгоняла любые приятные воспоминания, ко мне опять вернулись леденящие мысли о смерти родителей.
По-прежнему задыхаясь от слез, я смогла доковылять до ящика с личными вещами и взять самое дорогое, что у меня сохранилось с прошлых времен.
Я держала в руках фото, сделанное на фоне Коврижки: на снимке были мама, папа, бабушка и я.
Юри утверждала, что к свадьбе почти все подготовлено, остались лишь сущие мелочи, которые будут завершены в ближайшие сроки. Вот и сейчас невеста, погруженная в свадебные хлопоты, пересматривала приглашения. Она хотела быть уверенной в том, что мы включили в «золотой список» всех, кого нужно. В него входили самые влиятельные и богатые друзья родителей, которые получат особое внимание на банкете.
Юри не беспокоило, что я практически не помогал ей с организацией торжества, она отлично справлялась, делая выбор за меня по любым вопросам.
С моей же стороны было глупо оттягивать важный разговор. Я уже все решил, однако ругал себя, что до сих пор медлил и не мог разобраться с вопросом раньше: ведь со дня на день в нашей общей квартире появятся коробочки с подарками для гостей, которые молодожены обычно вручают после церемонии.
Юри лежала на кровати, болтая с кем-то по телефону больше часа, и одновременно изучала список приглашенных.
– Юри, – прервал я девушку, на что она с раздражением фыркнула. – Нам нужно поговорить.
– Ты не видишь, что я…
– Сейчас, – жестким тоном заявил я.
– Хорошо, давай, – сдалась она и с неприкрытым недовольством отшвырнула телефон.
Пересев в кресло, Юри уставилась на меня, явно пытаясь понять, зачем я оторвал ее от важных обязанностей невесты.
Я дал себе мысленный пинок и набрал воздух в легкие.
– Свадьбы не будет, мы оба прекрасно понимаем, что не созданы друг для друга, – начал я, предугадывая реакцию, которая может последовать от Юри. – Прежде чем меня перебивать, просто выслушай.
Лицо Юри приобрело пурпурный оттенок, ее рот был чуть приоткрыт, и я заметил, как она пальцами вцепилась в обивку кресла, сжимая ее до побелевших костяшек. Я понимал, как трудно ей сдерживать себя, однако девушка проявила невиданное терпение и дала мне закончить мысль.
– Я в курсе, что ты мне изменяешь, Юри, – как можно мягче продолжал я. – Казалось, что наш будущий брак – дело, решенное еще много лет назад, и ты сама это знаешь. Но я не хочу жениться на тебе. Раньше я думал, что все должно быть именно так, а связь приведет нас к супружескому счастью, но, похоже, я обманывался. Ты несчастна, как и я. Мы не испытываем никаких чувств, Юри, мы просто играли в любовь. Наши родные выбрали судьбу за нас, но мы не принадлежим друг другу. Жениться из уважения к выбору отца и матери, я, увы, не смогу, – закончил я и шагнул к окну.
– Какой же ты дурак, Такуми-сан, – вздохнула Юри и расхохоталась.
Ее истерический смех поразил меня до глубины души, как если бы хохотала не Юри, а сам дьявол, который тешился над моим безвыходным положением.
– Ты представляешь, в какое огромное состояние превратится наш капитал, если семьи породнятся? Миллиарды иен! Понимаешь?
– Это не имеет значения, – ответил я на неожиданно высказанный факт, стараясь сохранить невозмутимость.
Тем временем Юри вскочила с кресла и нервно расхаживала по комнате туда-сюда, как маятник, потерянная в мыслях.
– Если ты отменишь свадьбу, родной отец проклянет тебя, поверь, – угрожающие прошипела она и ткнула в меня пальцем. – У тебя не будет ни гроша, ты лишишься работы – и ради чего? Ради русской шлюхи? По-твоему, я ничего не замечала?
