Последняя неделя прошла неплохо, даже лучше, чем я ожидала. Мама окасан разрешила мне не работать, пока я не посчитаю нужным, но, естественно, эти дни не будут оплачиваться – жалованье я не получу. Инцидент с клиентом напрочь засел у меня в голове, и я не раз обдумывала: зачем отец Такуми так поступил? Неужели он действительно решил, что я соглашусь на подобное? Или проверял меня на «прочность»? В любом случае матушка сказала, что разберется с проблемой.
Кимоно было испорчено из-за кровавых разводов. Майко вызвались помочь мне избавиться от пятен, но общие усилия были тщетны. Теперь надо купить новое, используя личные сбережения, а о ремонте дома в России пока придется забыть.
Однако я засиживалась допоздна в интернете, чтобы получше узнать все о строительстве и ремонте: какие материалы нужны и сколько необходимо накопить на первый взнос, чтобы привести жилище в порядок.
Однажды, устав прыгать по ссылкам и читать сайты, я решила пойти посидеть в японской бане фурако, чтобы настроиться на новую рабочую неделю. Все обитатели окия ложатся спать около десяти вечера. Сейчас уже перевалило за полночь, значит, там никого не было.
В Японии тяжело найти что-то похожее на русскую баню, но деревянная бочка фурако меня устраивала.
Само банное помещение располагалось отдельно от окия. Мне следовало пройти через сад по тропинке, ведущей к фурако.
От земли исходил приятный аромат свежести. Мой любимый запах. Сняв сандалии, я собиралась босиком прогуляться до фурако: меня не пугала влажная грязь под ступнями. В нашем окия баня не использовалась как место, чтобы помыться, скорее здесь отдыхали, снимали стресс и восстанавливали силы. Хотя утомительная работа гейши не всегда могла позволить девушкам добраться до цели: порой мы валились с ног от усталости.
Войдя в баню, я сперва приняла душ, чтобы смыть грязь на ногах, которая успела забиться даже под ногти. В основном зале было две бочки фурако. Одна оказалась наполнена слишком горячей водой, другая – водой вполне комфортной температуры.
Мне просто хотелось посидеть в фурако безо всяких церемоний, предпочитаемых японцами, поэтому я пропустила большую часть ритуала. Неподалеку стояла чаша с сорванными лепестками самых разных цветов, которые кидают в бочку во время омовения, их я тоже использовала.
Я погрузилась в воду. Приятное тепло окутало тело, цветочный аромат создавал неповторимую атмосферу. Мне стало очень хорошо. Еще до погружения в фурако я зажгла свечи, и помещение озарял мягкий трепещущий свет.
Тут царила тишина, и звуков снаружи я не слышала. Это было волшебно.
Я открыла глаза, когда вода начала потихоньку остывать. Свечи догорали. Наверное, я незаметно для себя настолько расслабилась, что уснула.
Растеряв последние остатки сна, я решила закончить банные процедуры.
Внезапно до моих ушей долетел какой-то шорох. Звук раздавался за стеной. Мне стало страшно. Полотенце и одежду я оставила как раз в предбаннике, откуда исходил звук. Похоже, я слышала шаги.
Да, точно: сюда кто-то направлялся.
Кровь застыла в жилах, адреналин заставил сердцебиение участиться. Я дотянулась до медного подноса, предназначенного для фруктов, который забыли унести, и вооружилась им на случай непредвиденной ситуации. Кто же это мог быть? Наверное, кто-то решил на ночь глядя погреться в бочке?
Ответа ждать долго не пришлось: передо мной предстал Такуми с язвительной, но одновременно удовлетворенной улыбкой на устах. От неожиданности я потеряла дар речи, а низ живота на секунду обдало жаром.
Я была рада видеть Такуми, но сейчас, мягко говоря, не самый удачный момент.
«Лучше бы это был какой-нибудь зверь», – подумала я.
Я была обнаженной и находилась в бочке с полуостывшей водой, лишь цветочные лепестки скрывали мою наготу.
– Уйди, – приказала я, поднимая поднос. – Развернись и ступай прочь отсюда.
Но Такуми сделал шаг вперед, продолжая по-дурацки улыбаться.
– Ты так долго пряталась, но я нашел тебя, а ты говоришь мне уйти? Нет, Айуми. Я буду здесь, пока ты не расскажешь, зачем переехала сюда, столь отчаянно заметая следы. Почему избегала встречи со мной любыми доступными способами? Кстати, твою одежду я спрятал, если ты сейчас попробуешь улизнуть, то придется только голышом.
– Что? – воскликнула я, не веря своим ушам. – Что ты забыл в женской бане? Убирайся, но сперва верни мою одежду. И как ты вообще понял, что я тут, в Осаке?
Такуми сделал еще пару шагов ко мне, а я тем временем пыталась собрать побольше лепестков вокруг своей груди, чтобы не дать мужчине ни единого шанса увидеть запретные участки моего тела.
– Когда я приезжаю в окия, он находится полностью в моем распоряжении. – Улыбка Такуми стала загадочной, и он на мгновение опустил пальцы в соседнюю бочку. Отряхнув их от воды, мужчина вернулся к разговору: – Ты ведь заметила, что почти в каждой комнате и по периметру окия есть видеокамеры. Чтобы не тратить время попусту, я проверил записи в поисках знакомой мне девушки. – Он сделал паузу в ожидании моего ответа.
