– Да, да, – быстро сказала она и салфеткой сердито смахнула с глаз слёзы. – Я понимаю. Ты сам мне всё потом расскажешь.
– Вот именно.
– А сейчас нельзя рассказать?
– Сейчас нельзя, – стоял на своем он. – И давайте пообедаем, правда! Сцены и слёзы пока отложим.
Родион подумал – что это они всё обедают! Обед когда-а-а был, да и ужин уже скоро закончится!..
Тонечка попросила чаю с марокканской мятой, чтоб скрасить ожидание еды, и велела Родиону рассказать, за что его били гопники.
Родион промямлил, что били за то, что он вроде бы что-то утащил из дядькиного дома, требовали это вернуть.
– Главное, я не знаю, чего им надо-то, – с тоской проговорил он. – Я не брал ничего, вот клянусь!.. А они говорят – верни или того… замочим. Я бы вернул, если б знал, чего возвращать-то!
– Ты понимаешь, о чём идёт речь? – спросила Тонечка у мужа. – Что им нужно?..
Герман пожал плечами и спросил:
– Кому ты должен вернуть и когда?
– Не знаю! Вы же их… разогнали. Ещё до того, как бить начали, говорили, что сроку неделя. Только я всё равно не знаю, что возвращать!
Тонечка держалась изо всех сил, чтобы не спросить про Пояс Ориона!
Впрочем, однажды она уже спросила, и муж сказал, что это звёзды!..
– Вскоре всё выяснится, – непонятно о чём сказал Герман. – Тоня, ты всё же постарайся… не увлекаться расследованием.
– Я не могу, – буркнула Тонечка. – Я уже увлеклась.
Тут он взял её за руку и посмотрел в глаза.
– Это опасно, – сказал он негромко. – Ты не понимаешь, а я понимаю.
– Саша, я не какая-то дура из фильма! – Тонечка выдернула руку. – Или поговори со мной по-человечески, или отстань от меня!
Он ещё посмотрел ей в глаза, а потом покачал головой:
– Я не могу ни того, ни другого.
– Значит, я доведу дело до конца.
И они замолчали, недовольные друг другом.
Родион думал, как бы это нарисовать – не сердитых людей, а именно недовольство, которое повисло между ними, как грязное кухонное полотенце!
– Ты разговаривал с Мишаковым? Когда он освободит Кондрата?
– Я не знаю.
– А вдруг он на самом деле убил свою жену? – спросила Тонечка. – Но обставил всё так, чтоб мы решили, что это инсценировка!
– Для меня это слишком мудрёные умозаключения, – упирался Герман. – И я сто раз тебе говорил, что Кондрат не мог её убить. По определению. Солнце не может взойти на западе. Кондрат не мог убить жену.
– Ты говорил, что сто лет его не видел!
– Не видел.
– Может, он за эти сто лет изменился! А ты не в курсе!
Родион, который лихорадочно придумывал, чем бы отвлечь их от ссоры, вдруг ткнул пальцем в работающий телевизор.
– А мне такую штуку делали! Вон как той тётке!..
Взрослые тотчас замолчали и уставились в экран.
Гелла Понтийская, в миру Лена Пантелеева, в шоу «Любит – не любит» приглашала на сцену экспертов, которые должны были определить родство героев.
– Это называется тест ДНК, – продолжал Родион.
– Модная штука, – прокомментировала Тонечка. – Теперь во всех программах прикол номер один! И ещё детектор лжи. Тебя не проверяли?
– Да мне правда делали, – оскорбился Родион. – Специальные люди! Из Москвы приезжали, ватными палками в рот лезли и ещё волосы с головы брали.
– Зачем?
– Откуда я знаю!
Тонечка переглянулась с мужем.
– И тебе не объяснили?
Родион помотал головой – нет, не объяснили.
– Давно делали?
– В сентябре, только учебный год начался.
– Кто-то ведь этот тест заказал, – задумчиво сказала Тонечка. – И оплатил! Для чего?.. И кто?
– Может, дядька? – предположил Родион.
– Может, и так, – согласился Герман. – Но на самом деле странно.
Принесли салаты и закуски – всё сказочной красоты и аппетитности.
– Саша, ты скажи Мишакову, что гопникам нужно что-то из дома Кондрата, – попросила Тонечка, принимаясь за форшмак. – А у Родиона этого нет, и мы не знаем, о чём речь.
– Хорошо, – согласился Герман с раздражением. – Скажу. А ты всё же постарайся не ввязываться в потасовки!..
– Хорошо, – с той же интонацией пообещала Тонечка. – Ты покормил пса Ямбурга?
– Конечно, я же тебе говорил.
– А я сегодня с Бусей играл, – похвастался Родион с набитым ртом. Он поедал овощной салат. – Мне Галина Сергеевна разрешила!
– Вы снова были у Галины Сергеевны? – осведомился Герман.
– Родион был, а я нет, – ответила Тонечка, решив, что больше ничего объяснять не станет.
– Галина Сергеевна говорит, она маленькая слишком, не выросла, да ещё её какие-то дураки взяли, а потом вернули, вот она и нервная немного. Но меня не боится.
– Ты её в альбоме нарисовал?
– Ну да! – подтвердил Родион с восторгом. – Похожа?
– Очень, – ответила за мужа Тонечка. – Одно лицо!
– Странные такие зверики, – продолжал Родион. – Совсем мелкие, а настоящие собаки!.. Я ей говорил, то есть Тоне говорил, что больших собак люблю, а оказалось, что маленьких тоже! Вот стану жить один, окончу колледж и куплю себе такую собаку. С ней, наверное, можно на работу ходить, да?
– Смотря какая работа, – ответила Тонечка.
– Какой колледж ты собираешься заканчивать? – спросил Герман.
– Да без разницы, – Родион принялся за борщ. – Главное, профессию получить. Нам в детдоме всё время так говорят.
– Он собирается днём работать, – пояснила Тонечка, – а по вечерам рисовать.
