Жизнь Аарона Деккера необратимо меняется одним декабрьским утром, когда он узнает, что его жена Эллисон убита. Одержимый ее призраком, Аарон разбирает вещи покойной, когда находит чек из мотеля в другой части страны. Не в силах справиться с горем, вдовец отправляется в путешествие, желая выяснить, что же делала Эллисон за недели до смерти.Но он оказывается не готов к тем мрачным секретам, которые скрывала от него жена, не готов к смерти и ужасам, которые присутствовали в ее другой, тайной жизни. С каждой новой встречей, погружаясь в непонятную и откровенно сверхъестественную историю, Аарон все больше сходит с ума и хочет лишь одного – узнать правду, даже если для этого придется рискнуть собственной жизнью.
Ronald Malfi
COME WITH ME
© Ronald Malfi 2021. All rights reserved
© Елена Вергизаева, перевод, 2025
© Михаил Емельянов, иллюстрация, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
В каждом браке есть секреты, я понимаю это, Эллисон. Правда. Именно секреты дают нам возможность держаться за свою индивидуальность и одновременно быть половиной матримониального целого. Они необходимы нам, как воздух. Мимолетные желания, рассеянные грезы, заведшие не туда – что-то личное, предназначенное только для одного человека, хранителя этих секретов, дежурного у дверей хранилища. Небольшие секреты легко скрывать – легче, чем, предположим, секреты большие, чудовищные поступки, измены, постыдные пристрастия, которые, подобно подводному чудищу, рано или поздно всплывут на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Они не могут быть скрыты вечно.
Эллисон, я начал узнавать твои секреты где-то через три месяца после твоей смерти. Я говорю «начал узнавать», потому что, как в историях про призраков, твои тайны открылись мне не сразу, а постепенно, обрастая все новыми подробностями. Это так на тебя похоже, Эллисон, – слои глубины накладываются друг на друга, и для того, чтобы собрать их воедино, требуются усилия, требуется серьезная работа. В тебе никогда не было ничего поверхностного, и тайна, которую после твоей смерти мне пришлось разворачивать, как своего рода оригами наоборот, только подтверждала это. Вероятно, если бы я был в лучшей форме, я бы быстрее собрал картину воедино. Не суди меня строго, ладно? Но вышло так, что я провел первые несколько месяцев после твоей смерти в каком-то гипнагогическом трансе. Видишь ли, часть меня ушла в небытие вместе с тобой – еще одно последствие брачного союза, – а то, что осталось, едва сохранило человеческий облик.
Картонная коробка, обмотанная упаковочной лентой, на нашем крыльце. Такой банальный способ узнать частичку тайной жизни покойной жены. И я признаю это с самого начала, просто чтобы потом не возникало путаницы: я не горжусь тем, что сперва пришло мне в голову. Сторонний наблюдатель этого, возможно, не заметил бы… Но я был твоим мужем, а не любопытным незнакомцем, украдкой наблюдавшим за твоей жизнью через окно. И вот так завеса тайны приоткрылась. А потом проем стал шире. И еще шире.
Я придерживаюсь мнения, что, когда дело доходит до секретов, нет предела тому, чего мы не знаем о человеке. Даже о человеке, который спит рядом с нами и разделяет нашу жизнь.
Я влюбился в тебя именно из-за твоей тьмы, Эллисон. Я имею в виду, из-за тьмы твоей глубины. Словно я заглянул в узкое отверстие и гипнотическая бесконечность заворожила меня. Да, ты была красивой, но именно необычная хищная аура, окружавшая тебя, – эти яркие вспышки, похожие на языки пламени в ночи, которые я иногда замечал в твоих глазах, – постепенно завлекла меня. Мрачная, язвительная улыбка, которая намекала на какое-то тайное знание. То, как ты яростно грызла ногти и на наших первых свиданиях у тебя на нижней губе всегда блестели пятнышки светло-зеленого лака для ногтей. Какая-то великая тайна, принявшая облик человека.
Впервые я увидел тебя в одиночестве на небольшой рыбачьей лодке в устье Дип-Крик, там, где речушка впадает в залив. Ты сидела в лодке, опустив голову, отчаянно промокающая под внезапным весенним ливнем. Было видно только темный силуэт. Я наблюдал за тобой из-под навеса закусочной на пристани для яхт. Одинокая фигура, покачивающаяся на беспорядочных штормовых волнах, вызвала у меня любопытство. Признаться, сначала я даже не понял, что ты женщина – неловко говорить, но из-за расстояния между нами и дождя ты казалась неразличимой, неподвижной глыбой. Я начал сочинять историю о тебе и о том, как ты оказалась там, на лодке, под дождем, – быть может, ты размышляла о самоубийстве из-за разбитого сердца… или, может быть, ты уже была мертва, став жертвой ревнивого любовника, который усадил твое тело в лодку и оттолкнул ее от берега в сторону залива.
Ситуация стала еще более странной, когда вокруг тебя вынырнули из воды три фигуры, скользкие, как тюлени, в своих черных гидрокостюмах, и залезли в лодку. Только тогда ты пошевелилась – слегка наклонила голову, возможно, чтобы задать вопрос или отдать приказ. Один из парней в гидрокостюме завел подвесной мотор, и лодка описала широкую дугу по руслу реки. Когда она снова остановилась, уже дальше от меня, я увидел, как гидрокостюмы вывалились за борт лодки и снова исчезли под бурлящей, взбаламученной штормом поверхностью воды. Ты осталась в лодке, сгорбившись под дождем, словно темная точка с запятой, покачивающаяся на волнах, опустив голову, как будто рассматривала нечто жизненно важное, что лежало у тебя на коленях.
