— Ты эгоистка, — поморщившись, сказал он и вдруг усмехнулся: — мне это нравится. Ладно, раз уж на то пошло, сыграю первый и последний раз по твоим правилам. Раненным можно сделать подарок по случаю болезни. Я не верил, что ты способна оставаться в Мейфу что бы ни случилось, но теперь верю. Я уже передал с Гробовщиком просьбу Владыке Эмма, скреплённую письменным поручительством, а также сам поговорил с Повелителем — они оба дали согласие на мою просьбу. Если точнее, условия таковы. Ты будешь жить в мире Мейфу с Графом — будешь его служанкой. Причём покидать Дом Тысячи Свечей тебе будет нельзя до того момента, как умрёт твой брат, — я вздрогнула, а Себастьян продолжил: — А жизнь ему предстоит довольно долгая по человеческим меркам, так что ты будешь служанкой Графа не одно десятилетие. В этот период времени он и Величайший будут исследовать аномалию и способ, которым демонические энергетические контуры привязывают твою душу к телу. Заодно они будут пытаться пробудить в тебе магию демонов — есть вероятность, что небольшие её отголоски в тебе всё же заложены, но их ещё надо выявить. После смерти брата тебе всё так же запрещено будет появляться в мирах, где живут смертные, однако по миру Мейфу и демоническому миру перемещения твои ограничены не будут. Я же буду, возможно, навещать тебя в Доме Тысячи Свечей даже в тот период, что тебе будет запрещено покидать Графа.
— И что мне делать после того, как… заключение закончится? — тихо спросила я, и глаза Михаэлиса странно блеснули.
— Два варианта, — отчеканил он, неотрывно глядя на меня. — Первый: продолжишь жить в Мейфу и служить шинигами — либо Графу, либо тому, с кем сумеешь договориться. И второй, — сердце сжалось, словно его раскалёнными тисками сдавили. Потому что решалась моя судьба. Быть может, иногда всё же стоит верить в чудо?..
— После окончания этого срока я забираю тебя в мир демонов, и ты живёшь со мной.
— В качестве кого? — уточнила я едва слышно.
Михаэлис не ответил. Он сверлил меня напряжённым взглядом, а затем медленно склонился надо мной и выдохнул мне прямо в губы:
— Угадай.
По спине пробежал табун мурашек, и мне показалось, что даже боль отступила. Весь мой мир сосредоточился в двух алых безднах, затягивавших меня. И я не хотела выбираться из них…
— Себастьян, — пробормотала я и коснулась его ладони кончиками пальцев. Каждое движение давалось неимоверно тяжело, но я не могла не сделать этого. Мою руку тут же сжали, и демон прошептал:
— Ну так что? Ты пойдёшь со мной в демонический мир после окончания заключения? Ты станешь моей?
— Да, — прошептала я, и на губах демона появилась улыбка. Та самая, о которой я мечтала всего несколько часов назад — чистая, светлая… счастливая. И я улыбнулась в ответ. Мои пальцы сжали до боли, и губы демона коснулись моих, а в следующую секунду он выдохнул, не отстраняясь:
— Глупое чувство — любовь. Пожалуй, я хочу сглупить.
— Иногда можно, — ответила я, отрешённо подумав, что это довольно сладкая пытка — говорить вот так…
А в следующую секунду пальцы демона зарылись в мои волосы, и пытка закончилась — он поцеловал меня. По-настоящему. И это не было ни извинение, ни провокация. Он просто меня любил… Я отвечала ему, хотя слабость в теле была дикая, но почему-то мне казалось, что лучше мне уже быть не может — я была счастлива, и даже боль, вспарывавшая ноги ржавыми ножами, не могла уничтожить эту эйфорию. Эйфорию, куда более сильную, чем та, что испытываешь, выживая в Аду…
Внезапно Михаэлис отстранился и тихо сказал:
— Теперь ты моя. И если хочешь быть со мной, запомни одно правило. Я не потерплю фальшь. Не от тебя.
— Знаю, — улыбнулась я, и демон крепко обнял меня. Я без сил прижалась к нему, больше напоминая сломанную куклу, а он прошептал, что мне надо отдохнуть, но разговор не закончен. И, снова уложив меня на кровать, невесомо коснулся моих губ своими, а затем исчез.
Высокий белый потолок безразлично давил на меня одиночеством. За окном весело щебетали птицы, предвкушавшие вечернюю зарю. А я улыбалась своим мыслям и чувствам, которые разрывали сердце на части. И я была рада этому — ведь любовь может причинить боль, а может подарить счастье. Главное не потерять её, не отпустить, поверить в чудо. И тогда, возможно, мечты станут явью. Потому что в жизни всё-таки есть и белые полосы. Только до них надо как-то дожить…
Я проснулась, когда за окном уже вовсю светило солнце. А значит, проспала почти сутки. Что интересно, боль в ногах стала ноющей и тупой, но терпимой, а силы ко мне вернулись. Я села на кровати, поморщившись от неприятных ощущений в ногах, и прохрипела:
— Народ, вы где?
Ответа не последовало, и я хотела было начать путешествие к столу за мобильником, но тут дверь отворилась, и вошёл Себастьян с подносом в руках. На подносе красовалась куча флаконов и баночек разной формы, а также бинты. Я тяжко вздохнула и улеглась обратно.
— Лечить меня будешь? — спросила я, глядя на всё это фармацевтическое богатство.
— Именно так. По договору с Графом, тебя отправят в Мейфу сразу после полного выздоровления.
