— Всенепременно, — усмехнулся Лёшка, протер кулаками глаза и, как заправский герой комиксов, ломанулся навстречу опасности в первых рядах. Короче говоря, он пошагал к тем четверым гражданам у лодок, постоянно оскальзываясь на круглых камнях, местами покрытых водорослями. Ну так не предназначены, Лёшечка, современные лакированные туфли с фиговым протектором для хождения по берегу морскому! Тем не менее, в остальном Лёшка оделся подходяще: свободная рубашка, широкие чёрные брюки, ничего яркого или неудобного. Дина, в принципе, тоже под ситуацию подстроилась — свободные брюки, кеды и рубашка тёмных тонов вряд ли заставили бы её грохнуться в случае необходимости резких движений или бега. Но её я хвалить не буду, ибо «меня терзают смутные сомнения» по поводу её личности!
Готы тихо переговаривались друг с другом, пытаясь понять, куда нас занесло, и не спеша приближались к лодкам. Я же топала за ними, периодически пиная ни в чём не повинную гальку носками балеток, и размышляла о своём: что ещё скрывает Лёшкина подруга и в курсе ли её тайн он сам? Как говорится, «возможно всё». Я никому не верю на все сто, братцу, ясное дело, тоже, но узнать, что от меня что-то скрывает даже он, было бы крайне неприятно…
Что любопытно, как только мы начали движение по направлению к лодкам, стараясь справиться с разболтанной координацией и ухудшившимся зрением, местные аборигены поспешили от нас драпануть, и я мысленно подивилась на столь пугливое народонаселение. Нет, конечно, если они видели тёмную ауру, «породившую четверых инопланетян», нас могли и за божеств каких-то принять. Но ежели аура замечена не была, и местные туземцы увидели лишь результат, то есть не пойми откуда появившихся людей, которые могли и из леса выйти, то такая паника ни разу не обоснована. Да, они наверняка видели нас куда лучше, чем мы их — ведь в их-то мозгу демоны опыты не ставили! Но наш необычный внешний вид вряд ли мог привести к такому вот внезапному бегству. Впрочем, это всё были лишь мои теории, а реальность удирала от нас, сверкая пятками. Я же засекла на всякий случай время и подумала, что за три часа много чего может произойти, а потому расслабляться не стоит.
Промаршировав нестройной шеренгой по двое до лодок, мы немного осмотрелись, но трогать ничего не стали, потому как Лёха заявил, что в прошлом события менять нельзя. Правда, Фаустус нас слегка успокоил, ответив, что наше вмешательство, каким бы оно ни было, последствий не повлечёт — об этом позаботятся Владыки. Не знаю уж, что он имел в виду — то ли сами события, нашими перемещениями вызванные, сотрутся, то ли лишь последствия, но мы на историю повлиять не могли… а жаль. Или не жаль — это уж как посмотреть. Потому что, вспоминая рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром», мне совсем не хочется изменять хоть малейшую деталь в мировой истории… Но я отвлеклась.
Лодки были довольно странными, а лежавшие рядом с ними сети ясно говорили, что беглецы являлись рыбаками. Мирное население — это хорошо, но почему оно зашуганное-то такое? Ответа не было, хотя кое-какие догадки в моём мозгу мелькать начали, правда, пока лишь неясными, смутными образами. Вероятно, где-то неподалеку была деревня, скрытая в лесу, причём рыбаки наверняка сбежали именно туда, а потому и мы решили направиться в том же направлении. Как говорится, «мало вам было приключений на пятую точку — побольше захотелось!» Хотя на самом деле мне хотелось лишь одного — прояснить, в какое время и страну мы попали, чтобы понять, какую подляну ждать.
Деревня приближалась медленно и была скрыта не очень густо росшими странными деревьями. Нет, я не совсем идиотка и липу от берёзы отличить смогу, но в остальном биология у меня хромает на обе ноги вместе с географией, а потому всё, что я могла сказать об этих растениях: они были не очень высокие, стволы — какие-то кривобокие, но зелени на ветвях было крайне много. Собственно, полагаю, это только по кромке леса такая невысокая поросль была, дальше-то виднелись и повыше деревья, но от них были заметны лишь кроны вдалеке, так что не буду описывать то, чего не видела.
Наконец, наслаждаясь свежим морским бризом и странно-чистым воздухом, от которого даже слегка начинала кружиться голова, мы добрались до прогалины в деревьях, а точнее, до небольшой просеки, ведшей вглубь зарослей и таившей в себе дорогу. За это время зрение моё, равно как и координация, пришли в норму, и разве что необычно свежий воздух воспринимался организмом как нечто неестественное и вызывал отторжение. Насколько же сильно природа изменилась за какие-то столетия! О, меня понесло на философию — не к добру. Это нервное…
