Меня тут же поставили на землю, причём довольно аккуратно, и я чуть не рухнула. Голова кружилась нещадно, перед глазами всё расплывалось, тело было словно ватное, да и слушалось плохо. Однако каким-то чудом я сумела удержаться на ногах и заодно получила возможность оглядеться, хотя картинка отличалась общей нечёткостью и размытостью. Кристально чистая, удивительно прозрачная вода накатывала ровными волнами на мелкую гальку. Воздух, пронзительно-свежий и довольно прохладный, играл сочной листвой зеленевших чуть поодаль деревьев. Каменистый пляж медленно переходил в лес, и это несколько настораживало — там вполне могли водиться дикие звери. Слева от нас, на довольно большом расстоянии, виднелось нечто, смутно напоминавшее лодки, перевёрнутые кверху днищем. Возле них стояло четыре крохотных, расплывавшихся у меня в глазах из-за временных проблем со зрением фигуры, а ещё две куда-то удирали, сверкая пятками. Похоже, эти «фигуры», явно являвшиеся людьми, нас заметили. Разглядеть их у меня не было никакой возможности, в силу удалённости объекта «рассматривания» и расфокусированности взгляда, но вот пойти пообщаться с народонаселением мы вполне могли. Хотя оставалась вероятность, что это какие-нибудь дикие племена, которые пустят нас на шашлык, или же того хуже — религиозные фанатики, которые потащат пришельцев на дыбу, а затем, если те выживут, на костёр. Но чем чёрт не шутит — вдруг это лишь местные жители? Они же, вроде, лодки чинили…
— Ну и где мы? — чуть раздражённо спросила я сама не знаю кого, а затем добавила ещё вопрос, но уже обращённый к демону: — И почему ты меня на руках держал?
— К сожалению, — явно не раскаиваясь, ответил тот, — я не имею права пояснять происходящее здесь, равно как и помогать Вам, госпожа. Однако о прибытии поясню. Перенос в пространстве и времени — крайне неприятная вещь. Потому Вы потеряли сознание, равно как и Ваши друзья. Я же не дал Вам упасть и поймал.
— А почему башка трещит? — нахмурилась я пуще прежнего и покосилась на «друзей». Дина явно была в неадеквате — она ошарашенно оглядывалась по сторонам и держалась одной рукой за сердце, другой — за затылок. Лёшка же был довольно бодр, и разве что общая бледность, да полный фанатского блеска и настороженности расфокусированный взгляд говорили о том, что у братца-помидорки тоже нервишки расшалились.
— Это реакция мозга на перемещение, — тем временем пояснил Фаустус и поправил перчатки. — Больше всего у людей при нём страдает мозжечок. Потому Вы и чувствуете некую раскоординированность и нестабильность мышечного тонуса, а также испытываете головокружение и небольшие проблемы с удержанием равновесия.
— Сразу предупредить нельзя было о таких последствиях? — возмутилась я, начиная сжимать и разжимать кулаки, а также сгибать руки в локтях, чтобы привести их в норму.
— Нет, — чётко, лаконично, без излишеств. Уважаю. Но всё равно обидно.
Я фыркнула и решила оставить разборки с демоном до прибытия домой, равно как и с Динкой, кстати, потому что в непонятной эре пытаться выяснить, с какого перепуга она вела себя как какой-то маньяк, мне не светило. Так что я собиралась обратиться к Лёшке с вопросом о дальнейших планах, но он меня опередил:
— И что делать будем? Те четверо странные какие-то. Кажись, они тоже решили драпать, как и их товарищи.
И правда, серые фигуры вдалеке явно не стремились на сближение с нами. Напротив, они, кажется, сгрудились кучкой и начали шептаться.
— Ну, если они видели, как мы появились, — неуверенно подала голос наша маньячная готесса, — неудивительно, наверное, что у них такая реакция. Я так поняла, что мы переместились с эффектом «сгущающейся тьмы», как демоны обычно перемещаются?
— Безусловно, — соизволил ответить Клод.
— Ясно, что ничего не ясно, — хмыкнула я. — Идёмте к ним. Оставаться на месте всё равно опасно, ведь эти три часа нам даны на экстремальное выживание, а значит, «сейчас прольётся чья-то кровь»! Так что будьте бдительны.
— Конечно, — мило улыбнулась двуличная подруга моего братца, но я её проигнорировала. Лёшка же мне подмигнул и ответил:
— Не боись, сестрёнка, я буду тебя защищать.
— Себя защити сначала, рыцарь неумытый, — фыркнула я. Впрочем, я утрировала: Лёшкина чёрная рубашка а-ля «средневековый вампир» с широченными рукавами у ворота была мокрой, равно как и мордочка братца-томата. А это значило, что его перенесли прямо из клозета, где мой родич как раз таки опрыскивал харьку влагой из-под крана.
