Костыли, которыми крайняя досочка была приколочена к столбу, легко вышли из своих пазов, и целое звено дощатого забора «приоткрылось» наподобие калитки. Я попыталась расширить щель, чтобы в нее можно было пролезть: без проблем. Вынырнула наружу, посмотрела сквозь листву — ничего не видать! Забор как забор. А теперь попробуем вернуть костыли на места. Так… Немного труднее, чем вынуть, но, если приноровиться, все элементарно. Хитро придумано, ничего не скажешь!
Я снова чуть-чуть приоткрыла «калитку» — так, чтобы сквозь щели забора была видна крепость Жени Бикбулатова. Но кирпичное строеньице лишь слегка проглядывало из-за окружающей его растительности. От того места, где я стояла, едва заметная тропка — просто примятая трава — вилась к задней стене «сарайчика», обращенной к забору. Должно быть, его хозяин обходит свое жилище с тылу, если хочет исчезнуть с территории незамеченным. Кстати, и с внутренней стороны угловой лаз был надежно защищен от посторонних взоров спасительной кленовой порослью.
Ну, кажется, мне пора. Нет, как же это — пора?! Есть еще одно дельце. А вдруг?..
Я присела на корточки и стала тщательно обследовать найденный потайной ход: стыки и сучочки досок, гвозди и пазы, ветки кустарника и землю под ним. Глаза напряглись до боли: солнце давно ушло за холмы, и в моем укромном местечке было темно почти как ночью. При этом я, разумеется, не забывала контролировать ситуацию — и по ту, и по эту сторону забора.
Ага! Вот и то, что ищу. Неужели судьба подарила мне еще немножко везения?!
Примерно на уровне моего локтя за плохо обструганный столб зацепился кусочек серого пуха. Я осторожно сняла его и поднесла к глазам. Волокон слишком мало, и я, конечно, не эксперт, но все же ставлю один к десяти, что это — мохер! Оля Вингер была в субботу в сером мохеровом пуловере. И если бы в этом месте ее пронесли на руках через потайную «калитку», то было бы странно, если б она нигде не зацепилась одежкой!
Еще несколько таких же волокон я нашла на столбе чуть ниже, а на обломанной веточке — серый катышек. Все свои находки я бережно препроводила в целлофановый пакетик и — в карман.
А вот теперь мне и вправду пора. Едва успею принять душ и уложить голову. И то — если городские светофоры будут благосклонны ко мне!
Садясь в машину, я с тоской оглянулась на маленькие домишки, успокоительно поблескивающие окнами сквозь свои палисадники. Чуяло мое сердце: добропорядочные граждане могли бы кое-что мне порассказать о происках недобропорядочных. Но…
Лучше я подумаю об этом завтра. Ибо думать сейчас о том, что в эту вот самую минуту ни в чем не повинную девочку мучают, может быть, в нескольких шагах от меня, а я не в состоянии ничего предпринять, — это было невыносимо!
…В первые мгновения мне показалось, что я проснулась в раю. Боясь ослепнуть от вида райских кущ, не спешила открывать глаза. Но яркий свет все равно пробивался сквозь влажные ресницы. На губах моих трепетала блаженная улыбка. Вот только казалось немного странным, что ангелы слушают негритянский блюз и жарят себе на завтрак яичницу с ветчиной.
Ее божественный запах вернул мне ощущение реальности. Пожалуй, я все-таки еще в мире смертных: есть хочется, как голодной тигрице. В раю такое вряд ли допустимо. И ложе твердовато, не похоже на облачную перину; и подушка рядом хранит какой-то знакомый, слишком уж земной запах, от которого во всем теле просыпаются ощущения, ничего общего не имеющие с платонической любовью к Господу нашему Иисусу Христу…
Чтобы разобраться наконец в происходящем, я совсем уж собралась было открыть глаза. И вдруг появилось необъяснимое ощущение, что на меня смотрит… ну, если не сам Господь Бог, то уж точно архангел Гавриил!
— Ты проснулась, соня? Вижу, вижу, не притворяйся!
Как он, однако, со мной фамильярно… Немного обескураженная, я разлепила ресницы.
Он стоял, скрестив руки на груди и прислонясь к косяку кухонной двери. И улыбался — сейчас просто влюбленно. Нет, это был не светлый ангел, а на Бога походил только сверкающими зелеными глазами. Это был демон, изгнанный из рая, но раскаявшийся, прощенный и вновь допущенный на вершину блаженства.
Ой, да мы же туда с ним вместе добирались!.. Вдруг припомнив — этап за этапом — все наше совместное восхождение, я в ужасе зажмурилась и натянула одеяло на голову:
— Рэй, не смотри на меня!
Он тихо засмеялся:
— Поздновато вы спохватились, мой дэтэктив!
Одним кошачьим прыжком мой клиент и партнер оказался рядом со мной на тахте, вытащил мою всклокоченную голову из-под одеяла, крепко зажал сильными ладонями и приблизился на расстояние поцелуя.
— Нет, я буду на тебя смотреть! Я хочу на тебя смотреть. Я хочу запомнить тебя… Мне это надо, понимаешь? Очень надо…
Я потянулась к нему губами, и страстный монолог был прерван не менее страстным действием. Вообще должна признаться, что с этой ночи словосочетание «африканская страсть» больше не будет для меня отвлеченным образом. Теперь-то я знаю, о чем идет речь!
— У тебя удивительные глаза, мистер Рэй.
