— Почему ты ушла, Катя? — его голос звучал устало и без присущей ему надменности. — Да, я грязный и выгляжу отвратительно, но сил на ванну у меня нет. Разговор с братом вымотал меня. — Он чуть отстранился, развернул меня и заглянул в лицо. Я посмотрела на него в ответ и увидела чистый, незамутненный, трезвый взгляд. Внутри меня что-то рухнуло. Скорее всего уверенность в моей адекватности. — Когда словесные доводы закончились, пришлось перейти к другим. Менее гуманным, но более доходчивым. — Ник усмехнулся и тут же болезненно поморщился. Разбитая губа причиняла ему неудобство, но он всё равно говорил. — С каких пор ты стала такой капризной? — Это был не упрек, но я устыдилась.
Стыд жёг меня изнутри, наказывая за глупость и импульсивность. За эгоизм, который я регулярно приписываю Нику, но влиянию которого поддалась сама.
— Прости. — Я потянулась к его щеке и аккуратно погладила. Он прикрыл глаза, расслабляясь. Оперся о стену, продолжая делать вид, что всё в порядке. Однако я заметила его усталость и то, что ему больно. Да, наконец-то я использовала своё зрение по назначению, выцепив только детали, указывающие на истинное положение вещей. — Зачем ты подрался с Лиамароном? Он твой брат. Глупо ссориться с ним из-за меня.
Ник бессильно уронил руки, лишив меня тепла. Отвернулся, замкнулся в себе. То ли подбирая слова, то ли не желая отвечать. Возможно, он жалел о случившемся.
Я взяла его правую руку и подула на разбитые костяшки. Нежно провела большим пальцем по ладони, а затем начала вычерчивать круги. Я снова извинялась, но при этом испытывая удовольствие от того, что касаюсь его. Смело, открыто, словно имею на это право. И Ник поддерживал эту иллюзию, позволяя беспрепятственно трогать себя, наблюдая за тем, как мои маленькие бледные ладони контрастируют с его большими и загорелыми.
— Он хочет использовать тебя, — наконец, приглушенно ответил он. — Ввязать в опасное и рискованное дело.
Я не сильно удивилась тому, что мои догадки оказались правдой. Многое указывало на это.
— Значит, Лиамарон действительно говорил обо мне, — просто озвучила очевидное.
— О тебе, — согласился Ник. — Но я не позволю ему.
Его до невозможного сжатая челюсть, нахмуренный лоб, острый и уверенный взгляд, всё кричало о принятом решении. И я не посмела, не позволила себе его отговорить. Струсила, если хотите. Потому что я поверила ему. Ощутила, что он может помочь, уберечь, спрятать. И мне больше не захотелось блуждать в одиночестве, полагаясь только на себя.
Двухметровый забор, моя защита, спал. Колючая проволока обесточилась и упала к ногам Ника, услужливо закопавшись в землю. Робкий росток доверия выкарабкался наружу и устремился к солнцу.
Хрупкость и невесомость момента, в который, я уверена, мы оба почувствовали себя на одной стороне баррикад, был разрушен суровой реальностью. Неподалеку раздались чьи-то голоса — пожилая пара выбралась на прогулку и направилась к саду. Оказывается, утро окончательно наступило.
— Идём в кровать, Елич, — в привычной манере заныл Ник. Он снова вернулся в образ балованного мальчика, скрывая себя истинного. Наверное, ему так проще. Меньше ответственности, больше плюшек. Но теперь я знала, что где-то, под слоем масок и грима, есть совсем другой Ник. — Я хочу спать. — Неловко улыбнувшись, я согласно кивнула. Сама прилично не доспала. — Мне ведь нужны силы, чтобы спасти твою нежную попку от коварных планов моего брата и от загребущих лап Дира. Муж из меня хреновый, согласен, — он улыбнулся, снова забыв о разбитой губе. — Но защитник будет высшего уровня. Потому что я не такой говнюк, каким ты меня считаешь и видишь. Я свою ромашку никому не отдам.
Он взял меня за руку и повел обратно в замок. Обескураженную, но счастливую. Кажется, я наконец на шло то самое плечо, о котором так мечтала. И не пожалела своего — подставила, взвалив руку Ника на себя и обняв его за талию. Как бы он не храбрился, но я видела, что ему нужна помощь.
Он вызвал меня во дворец. Официально, приказом. Письмо пришло вчера вечером и было доставлено мне перепуганной домоправительницей. По её реакции я поняла, что такого рода почта попала в их дом впервые. Конечно, разве станет Император приглашать собственного брата письмом? Нет, конечно, нет. А вот его недожену запросто. Он ведь ясно дал нам понять, что не считает нас полноценной парой. Одно это письмо громко вопило об этом. Потому что о Нике там не было ни строчки.
Дворец поразил меня своим величием и изящностью. Я старалась держать рот закрытым, но глаза, я уверена, таращила, как умалишенная. Только на подходе к кабинету Императора восхищение сменилось липким и противным страхом. Дверь поддалась с трудом, без посторонней помощи я бы и не открыла её. Первый шаг я делала с опаской, будто ступала в логово самого дьявола.
Кабинет выдержан в тёмных тонах. Много дерева, кожи, бумаг и ни одного растения. Атмосфера мрачная и деловая.
