— Почему я должна вас послушать и отправиться в адское пекло за довольно сомнительной штукой? — нагло вмешалась я в мужской разговор. По идее он касался меня напрямую, и я имела право голоса. Но откровенное недовольство Таргадов показало мне, что они иного мнения. — Какую выгоду получу я? — Да, я тоже умею торговаться. Ведь шанс, что Император оставит нас, существовал. Малюсенький, совсем призрачный, но был. А вот вероятность того, что ашх Нишрах отступит… Ооо… даже воздух имел больше материальности, чем подобный исход.
Император удивился. Думал, если я трясусь как полудохлая мышь в предверии скорой смерти, то и спрашивать ни о чём не стану? Ошибся, милок. Поторопился скидывать пешку с шахматной доски.
Да, мне страшно. Но не только за себя.
Ник поссорился с братом, рисковал дружбой с ашх Нишрахом и всё это из-за меня. Что будет, если они отвернуться от него? Если он останется один, не пожалеет ли о том, что принял мою сторону? Не возненавидит ли?
Слишком много жертв ради фиктивной жены. Я не могу позволить ему разрушить собственную жизнь из-за меня. Взрослая девочка, я способна справится сама. Главное, что он рядом. Поддерживает, заступается, пытается защитить. Но большего не нужно.
Император долго собирался с мыслями, но в итоге озвучил своё предложение:
— Ты принесёшь мне Бушхаду, а взамен получишь свободу. — Я удивленно приподняла брови. Он усмехнулся и объяснил: — Лично проконтролирую твоё возвращение на Землю, гарантированно избавлю от внимания ашх Нишраха, и… — он загнул два пальца, перечисляя, но прежде, чем добавить третий, натянуто улыбнулся. Ник напрягся, наблюдая за действиями брата, но терпеливо ждал, когда тот соизволит продолжить. — Аннулирую брак с моим братом. — Предупреждая возражения, Лиамарон выставил ладонь вперёд. — Я знаю, что это фикция. Ты девственница, Катарина. Демоны такие вещи чувствуют. А мы все прекрасно знаем, что настоящий брак подразумевает более тесные отношения, чем ваши.
Мои щеки ошпарило стыдом. Терпеть не могу, когда поднимают эту тему. Слишком щекотливо, чтобы обсуждать её с посторонними.
— Я согласна.
Император сдержанно кивнул, принимая мой ответ. Кажется, он и не сомневался в себе.
— Можете быть свободны. Вечером я пришлю за тобой, Катарина. Обсудим детали предстоящей вылазки.
Он уселся обратно в кресло и зашуршал бумагами, более не обращая на нас внимания.
Ник едва сдержался — я видела. Сжал кулаки, прикрыл глаза на пару секунд, успокаиваясь. Он был зол. Очень зол. Я-убью-тебя волны вибрировали по всему кабинету, и, кажется, были адресованы не только Лиамарону.
Трудно сказать, что задело его больше — своеволие брата или моя излишняя самостоятельность. Но то, что у него отняли право голоса, вызвало в нём не лучший спектр эмоций. Тысяча оттенков гнева — вот как сейчас можно было охарактеризовать состояние Ника.
Но не смотря на всю свою злость, он не проронил ни слова. И это пугало гораздо больше, чем крики или бросок в сторону Императора.
Ник вышел из кабинета и быстрым шагом понесся по коридору. Я едва поспевала за ним, лихорадочно соображая, как объяснить свой поступок.
«Я огненная ведьма, могу хоть купаться в огне. А ты, хоть и кагар, наделенный магическим даром, но в отношении огня — простой смертный. Вот и не лезь». Определённо, это не то, что он хотел бы услышать. Хотя и правда.
Молчаливая погоня набирала обороты, и я не выдержала, крикнула:
— Стой!
Но он не остановился. Ещё и ускорился.
— Да стой же ты! — Я сделала рывок и приблизилась к нему настолько, чтобы успеть схватить за рубашку. Та опасливо затрещала, но выдержала.
Ник резко замер, и я налетела на его спину, больно ударившись лбом. Бросил, будто бы и не мне:
— Лезешь в самое пекло, Елич. Я итак обещал тебя отпустить.
Обида, упрек, непонимание. Странные эмоции, которых между нами не должно быть. С каких пор его это волнует? Разве прежний Ник беспокоился бы? Нет, он бы радовался. Безутешный вдовец, потерявший жену. О, его бы долго не обременяли вопросами женитьбы. А может оставили бы навечно в покое.
Однако что-то изменилось.
— Я… — слова застряли комом в горле. Словно я его предала, отреклась. Горькое чувство вины накинулось на меня подобно урагану. — Верю. Просто хочу помочь. — Он продолжал сверлить пространство перед собой, напряженно выпрямив спину. Широкую, обтянутую гладкой черной тканью, обрисовывающей выступающие лопатки. Захотелось уткнуться в неё носом, зарыться, укутаться в его запах и попросить прощение. За то, что сама отвергла его помощь. За то, что не спросила его мнения.
Но я не осмелилась. Просто стояла и неловко жевала нижнюю губу.
Ник обернулся, запустил пятерню в волосы и пропустил их между пальцами. Подошёл, дотронулся до моего подбородка и вынудил смотреть на себя.
