— Ни ты, ни Лиам, ни Дирхай, не вправе расторгнуть наш брак, пока я того не захочу. — Он надавил на мои губы большим пальцем, запретив спорить. Потом нежно провел по ним, заставив приоткрыть рот. — Мне не нравится, что ты вмешалась в это, Катя. — Рука плавно опустилась на шею, скользнула на затылок. — Не нравится, что у Дира появился ещё один повод приблизиться к тебе. — Склонился ко мне, и почти касаясь моих губ, добавил: — И до противного раздражает, что меня вообще это волнует.
Последнее было сказано едва различимым шепотом. Потонуло, где-то на грани между реальностью и обрушившимся за этим поцелуем. Поцелуем, который стал наказанием.
Он терзал мои губы, болезненно прикусывая, обрушиваясь на них, как голодный зверь. Клеймил меня, будто скотину, с силой впечатываясь, вбиваясь в мой рот, как полноправный хозяин.
И, чёрт побери, это не было приятно. Унизительно, оглушающе, обидно.
Я толкнула его в грудь, пытаясь остановить. Как ни странно, подействовало.
Прижав руку к распухшим губам, я просто смотрела на него. Не веря тому, что его поцелуи могут быть такими. Подавляющими, жесткими, призванными ранить.
В почти чёрных глазах, промелькнуло раскаяние. А может, мне просто привиделось. Потому что его голос прозвучал холодно и безразлично.
— Если ты всё ещё мечешься в поисках покровителя, советую не забывать о том, что у тебя есть грёбанное препятствие в виде меня.
Он сорвался с места, не оборачиваясь и не интересуясь моей реакцией. Но только в этот раз я не побежала за ним.
— Последний раз Бушхаду видели в отцовской крепости, — задумчиво крутя пергамент с рисунком, сообщил ашх Нишрах. Его присутствие было ожидаемо, но всё равно порождало дискомфорт. От пристальных взглядов, от усмешек, смысл которых мне был непонятен. — Сейчас это груда руин. Тому, кто не прожил в крепости хотя бы полвека, найти её не удастся. — Он аккуратно положил бумагу на стол и встряхнув своей рогатой головой, уставился на Лиамарона.
— Хочешь составить Катарине компанию? — прямо задал вопрос Император, покосившись на Ника.
Тот, кстати говоря, оказался в императорском кабинете по собственной инициативе. Никто его сюда не звал, но он никого и не спрашивал. Молча подпирал стенку, скрестив руки на груди. Складывалось ощущение, будто всё происходящее ему безразлично. Меня он напрочь игнорировал, с братом почти не разговаривал, изредка перекидывался фразами с ашх Нишрахом. Ничего незначащие комментарии, иногда перемешивались с ядовитыми плевками вроде того, что последовал за вопросом Лиамарона:
— Не уверен, что Елич согласится. Она ведь герой-одиночка. Делить с кем-то проблемы или уж тем более лавры, не станет.
Я упрямо поджала губы, борясь с искушением огрызнуться. Если бы не возможность избавится от внимания демона и дополнительная гарантия возврата на Землю, я бы послала всю эту троицу самостоятельно искать приключения на свои задницы. И с садистским удовольствием понаблюдала бы, как ласково их встретит раскаленная огнем Агрэя. Одно расстраивало — с их живучестью с них станется привезти оттуда не только бесценный бублик, но и сувенирчик на память.
— Согласится. — Ашх Нишрах уверенно ответил за меня. — Я сам всё сделаю. Главное, чтобы она отозвала огонь, позволив мне ступить на планету. А потом проследила, чтобы он не вернулся слишком рано.
Колкий взгляд метнулся в мою сторону, бросая вызов: осмелишься спорить или примешь как данность?
Но я не успела ничего ответить, так как в разговор снова вмешался Ник.
— Раз Елич такая всемогущая, то сможет и мой зад прикрыть. Я отправлюсь с вами, потому что не намерен оставлять свою пока ещё законную, — на последнем был сделан упор, — жену.
Далее, как несложно догадаться пошли споры и препирательства. И как бы погано Ник себя не вёл, но он единственный беспокоился обо мне, а не о других. Я честно попыталась отговорить его, но он был упрям, как осёл. Может у семейства Таргадов не только кошки в родственниках затесались? Это многое объяснило бы.
— Я буду нужен, если она потеряет контроль! — рявкнул Ник. — Удержать столько огня, создать проход для Дирхаевской туши — это вам не свечку зажечь! Она не гребаная богиня, чтобы с лёгкостью такое творить! — Он угрожающе зарычал, демонстрируя готовность отстаивать своё мнение.
Император переглянулся с демоном и нехотя согласился.
— В чём-то ты прав. Подстрахуешь её. Вторая ипостась позволит тебе не подохнуть там в первую же минуту.
Мда… Братская любовь, она видимо такая. Суровая, беспощадная и совсем не ласковая. Но думается мне, что это безразличие напускное. Лиамарон переживал, и вовсе не за меня. Ему вообще было плевать на то, вернусь я или нет. А вот за брата он беспокоился. Просто статус не позволял заткнуть сволочизм за пояс. Или, что вероятнее, поганый характер. За что только Арина его любит?
На этой «позитивной» ноте обсуждения подошли к концу. Время вылазки назначили на завтрашнее утро. Ранее утро. Непонятно только из каких соображений. Не выспавшаяся ведьма — злая ведьма. Только на дар это вроде как не влияет. А вот на настроение — очень.
