Здесь становилось слишком жарко, в обоих смыслах. Я спрыгнула с балки прямо на мавку, с диким визгом (чтобы не так страшно самой было) и улюлюканьем (а это, чтобы мавка поняла, что у нее серьезный противник). Нежить завертелась волчком, пытаясь меня стряхнуть и топча разгорающееся сено.
Мавка развернулась лицом к выходу, спиной к огню и начала заваливаться. Я, висевшая у нее на спине, со всей дури рухнула на разгорающееся сено, чувствуя, как начинает тлеть одежда на мне и как спине становится жарко.
Нежить, вдохновленная избавлением от моей неприятной персоны, снова принялась подкрадываться к Марэлю, но тут уж Дарисс пришел ему на помощь. Но все с тем же результатом, что и ранее — мавка отскочила и принялась искать более удобную позицию для нападения.
Иллий бесцеремонно поднял меня на ноги, заполошно принялся бить меня по спине, сбивая тление с одежды. Я недовольно морщилась, чувствуя, как спину жжет и будто раздирает, пульсируя тупой болью. М-да, можно попрощаться с платьями с открытой спиной.
— Алеса, а ты не хочешь пожар потушить?! — крикнул Дар, заряжая очередное заклинание в мавку, но та подпрыгнула, и шарик снова прошел мимо.
Я потерла руки, пытаясь вспомнить, как вызывать воду, но из-за этой мешанины, творящейся в сарае, мысли разбегались, как мыши от веника. Зудящая спина тоже ясности мыслям не прибавляла.
Марэль и Иллий закружили мавку, будто играя с ней в «собачку». Нежить металась от одной жертве к другой, но так и не могла решить, на кого сначала нападать.
Некромант покачал головой и поспешил вызвать водопад воды, обрушившийся на горящий стог. С шипением повалил белёсый дым, поднимаясь к потолку и перемешиваясь с едким дымом от горящего сена. Видимость стала паршивая настолько, что на расстоянии вытянутой руки было ничего не разглядеть. Дар схватил меня за локоть, не обращая внимания на мои протесты, и поволок к ребятам. Мы принялись напряженно вглядываться в дым, ожидая удара нежити.
Когда оный дым более-менее рассеялся, мы заметили, что мавки нет. Я выбежала на улицу и принялась озираться по сторонам. Ребята, похватав наши вещи, высыпали следом.
По улице шла толпа девушек, весело хихикающая и громко разговаривающая. Видно, были посиделки, да девушки припозднились. Мавка сидела на заборном столбе, как птица — на корточках, подбоченившись. И с голодной тоской смотрела на девушек. Девицы увидели нежить и подняли такой визг, что мертвый в гробу перевернется.
— Бегите, дуры! — крикнула я.
Табун девушек (хотя судя по шуму, ими издаваемому — лошадей таки) ринулся кто куда. Но оно было к лучшему: мавка не знала, на кого кинуться первым делом.
Мимо меня пронеслись Марэль и Иллий, отгоняя нежить в лес. Запыхавшийся и взопревший некромант остановился рядом, тяжело дыша.
— Обожгла, — разглядев мою спину и охнув, констатировал он.
— Обожгла, — подтвердила я и поморщилась от боли, в два раза сильнее кольнувшей кожу при передергивании плечами.
Дар присвистнул, постоял еще немного и побежал за ребятами, скрывшимися в лесу. Я помедлила и поковыляла следом, надеясь, что там и без меня разберутся. А я прогуляюсь, освежусь, спину остужу.
Мавка петляла между деревьями, явно подражая зайцу. То тут, то там виднелись цепочки следов между стволами. Но своего она добилась: ее не могли поймать даже трое мужиков. Что уж говорить — я сомневалась, что с моим приходом что-то изменится.
Ребята обнаружились только через десять минут моего скитания по лесу. Они прижали мавку, затравленно озирающуюся бешеными глазами по сторонам в поисках спасения, к огромному камню.
Нежить, отчаявшись слиться с природой, ощерилась на мужчин и прыгнула на стоявшего прямо перед ней некроманта. Я ахнула, но Марэль и Иллий успели загородить Дара.
Раздался крик — это мавка напоролась сразу на два лезвия. Впрочем, это ее пыл не охладило. Нежить подалась вперед, размахивая когтистыми руками и насаживаясь все больше, пока гарды не уперлись ей в живот. Сквозь разодранную ночную рубашку просвечивала бледная, полупрозрачная кожа. Смотреть на ее внутренности было отвратительно, мой организм взбунтовался, поспешив избавиться от ужина.
Некромант кинул ярко-красный шарик, на этот раз нежити некуда было деться, и она, с воплем, полным злобы, покрылась пламенем. Иллий и Марэль выпустили рукояти мечей и отступили на несколько шагов.
— Ты как? — спросил Дар, похлопывая меня по спине.
— Больно, — зло прохрипела я.
Некромант поспешно отдернул руки.
— Когда она уже догорит? — спросил подошедший к нам Иллий. — Надо будет мечи вытащить, а то рукоять нагрелась аж до красна.
— Минут через пять, — прикинул Дарисс. — Но мечи остынут не раньше, чем через полчаса. Хотя я на вашем бы месте их тут и оставил — служить они уже не будут, это заклинание что-то такое с железом делает, что оно потом трещинами исходит.
Иллий выругался сквозь зубы — и я прекрасно его понимала, — ведь это был старинный клинок, который еще знаменитый полководец Клён Черный Ус (у этого милого дядечки был всего один ус. Правый. На левой стороне были ужасные шрамы) подарил. Реликвия! А тут вдруг его выкинуть придется.
