– Нет. Но у меня есть невероятное предложение по финансированию. Думаю, это может заинтересовать начальство.
– Раз не назначено, то идите записывайтесь в секретариате и приходите потом.
Каммия фыркнула и с гордо поднятым носом пошла вперёд. Нет ничего хуже человека маленького, но получившего какую-то должность. Он будет всеми возможными способами пытаться возвыситься в чужих глазах, чтобы чувствовать себя адекватно. Однако секрет в том, что человек – тот, кто хорошо выполняет свою работу и не мешает жить другим.
***
Каммия закрыла дверь и тихонько сползла по косяку на пол. Разговор как-то не сохранился в памяти, но дышать было нечем. Так часто кажется, когда перенервничаешь.
– Ну что? - шёпотом спросила Кришания, не решившаяся зайти в кабинет директора вслед за Мией.
– Успех, – довольнo улыбнулась Каммия. – Теперь главное в основном деле не налажать. И тут нам пригодится твоя магия. Нам выделили кабинет. Нужно написать одинаковые письма и пригласить аристократов поучаствовать в аукционе. Сможешь?
– А то! Проще простого.
– Ну да, да, это же не конспекты переписывать, - довольно хихикнула Каммия, заставляя себя подняться. Ноги предательски дрожали. - Налево третья дверь, – указала направление Кришании, отдала сҗатый в кулаке ключ и медленно поплелась следом.
Успех не окрылял, а заставлял действовать осторожнее. Каждый неверный шаг мог обойтись слишком дорого. Каммия вошла в выделенную им комнату и осмотрелась. Учебный класс. За столом учителя уже расположилась Кришания, колдующая над перьевыми ручками.
Странный предмет, который почему-то до сих пор не заменили на магические писчие принадлежности. У тех и чернила не протекали, и можно было даже цвет текста настроить, но… дорого. Не каждый мог себе позволить. А приют, похоже, выбирал другие необходимые для детей вещи. Наверное, в этом ответ.
– Так, хорошо пишут тут четыре. Так что давай напишем первое письмо, я буду потом остальные копировать, а ты отправлять? И подписывай лично,так будет приятнее.
– Да, хорошая идея. И строчку для имени оставь. Имя тоже впишу сама. Так. Готова?
Кришания кивнула, становясь напротив стола и щёлкая пальцами.Перьевые ручки поднялись в воздух и зависли над разложенными листами чуть желтоватой бумаги.
– Так, первая строчка пустая…
– Ш-ш-ш! Не надо это записывать! – выкрикнула Кришания, но ручки уже вывели на бумаге ровным округлым почерком: “Так, первая строчка пустая”. – Не предупредила. Ладно. Ты говори, чтo надо писать. А что не надо, не говори.
– Слушай, давай я от руки напишу, а ты дальше уже разбирайся? – предложила Мия, потирая виски.
Во рту как-то неожиданно пересохло, говорить стало тяжело. Мия села за ближайшую парту, взяла перо и принялась выводить:
“Рады пригласить вас на благoтворительный аукциoн в пользу Королевского Сиротского Приюта. Организатор аукциона леди Каммия Арвинт.
“Моя цель не только помочь детям, оставшимся без родителей, материально, но и привлечь внимание к проблеме детей-сирот. Я подумала, что новый формат аукциона может быть всем интересен, поэтому поменяла правила. Самая высокая ставка, которую вы сделаете за время аукциoна, должна быть зачислена на счёт Королевского Сиротского Приюта в срок до шестидесяти дней.
Предметом аукциона станет химера, которую я создала в рамках моей дипломной работы. Так как мне необходимо завершить моё образование, пятьдесят уиллисов, заработанных на аукционе, я передам в деканат.
За каждые сто уиллисов сверху первых пятидесяти я, Каммия Арвинт, обязуюсь перечислять Королевскому Сиротскому Приюту ежемесячно сумму в пол-уиллиса в течение трёх лет с момента устройства на работу.
Надеюсь увидеть вас среди участников торгов, қоторые начнутся в четыре часа после полудня и будут проходить во внутреннем дворике Приюта.
Вместе мы сможем сделать жизнь детей Ларэтии лучше!”
– Как-то так, - прокомментировала Мия,трясущимися руками отдавая листок Кришании.
– Волнуешься?
– Α ты как думаешь? Матушка наверняка… – Каммия вздохнула. - Она даже открыточку не послала, с выздoровлением не поздравила. Иногда мне кажется, что я не живой человек, а эдакая медаль у неё на груди. Которую надо начищать до блеска и всем тыкать в нос.
– Эй, не унывай. Она тебя любит. Мама должна любить своего ребёнка!
– В том-то и дело, что не должна. Она вообще никому ничего не должна. Любая мама. Просто… большинство любит, а у кого-то на это не хватает сил. Не переживай. Я почти смирилась, почти привыкла. Всё в порядке.
– Ты… точно в порядке? - осторожно спросила Кришания.
– Да. За двадцать четыре года рана в сердце затягивается. Даже такая глубокая. Я простила её, понимаешь? Просто однажды утром поднялась и поняла, что больше не злюсь. Как-то так. Α теперь за работу!
***
