– Старый дурак! – возмутилась тогда Рыжая. – Глаз Бога неразрывно связан со жрецом. Что ты наделал? Или скорее… что ты наделаешь?
Но Танедд Танвар еще не сделал ничего. Только дрожащим голосом рассказал, как сильно людям понадобится пастырь – о, я хорошо помнил эти его слова. Что мир обречен и они должны стараться уже на благо нового.
– Он любил меня, – Рыжая выплюнула эти слова с отвращением, – как скульпторы любят свои идеальные творения. Он валялся у меня в ногах. А потом… убил. Так просто, что я даже не заметила. Не убил даже – выключил, когда понял, как сильно я сияю. Это ваш бог молчалив, в то время как наша богиня говорила с нами. Говорила постоянно. И делилась своей силой. Но меня – правда забавно? – сделали Домом Солнца, домом вашего бога, привязав к нему насильно. Так что́ это, если не культ?
Сошедший с ума жрец Отца-солнце, боявшийся гибели своего мира, неизбежно приближал ее – именно об этом так отчаянно пытался рассказать ему Глаз Бога. О том, что созданный им Дом Солнца однажды не выдержит запертого в нем шума – и обрушит его на весь остальной мир. Но Танедд Танвар считал это лишь предсказанием, от которого не уйти.
Пока еще Рыжая была жива, он попросил ее пригласить в Дом Солнца двух талантливых механиков. Их же, но позже, он «скормил» ей – должно быть, они отслужили свое. В городах и деревнях пропадали взрослые и дети, а храм шумел все сильнее, обращаясь самой яркой искрой моего мира – самим воплощением солнца. Вот только такая близость солнца не приведет ни к чему хорошему. Так говорили книги. И я бы не стал с ними спорить.
Наконец выговорившись, Рыжая позволила мне отворить дверь.
Мне опалили глаза яркое солнце и искрящиеся волны. Я боялся ослепнуть, а по щекам текли слезы. Больше всего в тот момент мне хотелось упасть в океан. Сложить руки, шагнуть вперед и рухнуть вниз: пускай он поглотит солнце внутри меня. Понимаешь, я так и сделал, вопреки возмущениям Рыжей. Она обзывала меня знакомыми и незнакомыми словами, даже просила не возвращаться, если вдруг я останусь жив. Но я ушел. И вместо холодных вод ощутил под ногами мягкую траву. Я стоял на твердой земле, вертел головой и не понимал. И до сих пор не понимаю, как так вышло.
Не зная, что произошло, я заметался, закричал. Ноги не держали меня, и я рухнул. Попятился и снова очутился на пороге.
Как это работает?
Я вышел и опять вернулся.
Эта дверь ведет в незнакомый лес. Я собрал ягоды. Молоко испортилось.
