Собравшись с силами, Асин уже настроилась вбежать в их толпу, низко опустив голову, чтобы никто не заметил ее полыхающих щек. Но вдруг ее окликнули:
– Эй! Дурочка! – Это был тот самый грязный мальчишка. Он выглянул из-за двери и захохотал, а затем поманил рукой. – Тут тебя уже ищут. – И, чтобы она не сомневалась, она ли нужна, добавил: – Асин, – и его голос прозвучал дружелюбно.
Асин развернулась на пятках и зашагала к двери, почему-то зная: долговязые юноши смотрят ей в спину. Смотрят и молчат. Крылатые – такой, возможно, когда-нибудь станет и она, – недостижимо взрослые. И даже тот, с руками-пауками, наверняка глядит на нее и улыбается. Знакомый, будто пришедший из далекого сна, в котором Асин помнила его лицо, а сейчас, как ни пыталась, не могла собрать его из осколков.
Но она не обернулась, нырнув в свою новую жизнь и оставив юношу-воспоминание, юношу-осколок там, где ему и полагалось быть – во снах.
Эмили Ллойд-Джонс
Финбар Хокинс
Яна Летт
Конрад Мейсон