Она и правда ждала меня. Все это время ждала, сжимая в руках вырезанного из дерева кита. Заметив меня, она протянула ладонь, растопырив пальцы. Как же нелепо: она будто знала, что я приду.
– Это что? – спросил я.
– А ты не видишь?
– Сама вырезала?
– Нет, – резко сказала она. Словно я должен был откуда-то это знать. – Я не умею и не хочу. Мальчик из приюта мне помог.
Я хотел поинтересоваться, неужели у нее, девочки с какими-то одной ей понятными претензиями к миру, есть друзья? Но лишь улыбнулся. Она расценила это по-своему.
– А я знала, что ты придешь.
– Именно поэтому ты и притащила кита?
– Я приносила его и вчера. И позавчера. А позапозавчера был медведь, – ровно ответила она и легким движением смахнула с плеч волны волос.
– И куда он делся?
– Я его выбросила. Ты не шел на медведя.
И вновь это прозвучало так естественно, что оставалось только согласиться.
– Тебе его не жалко?
– Нет. У того мальчика дрогнула рука. Медведь получился жутко некрасивым.
А еще у мальчика, кажется, не было имени. И вообще казалось, Маритар просто выдумала его, желая набить себе цену.
– Но мне не нужен кит, – сказал я и тут же пожалел: она мигом швырнула его в сторону причала.
Я сообразил быстро и поймал его в полете, но, не удержавшись, рухнул и больно приземлился на плечо. Так и лежал, сжимая в ладонях крохотного деревянного кита.
– Ты нормальная? – крикнул я, когда Маритар села рядом со мной.
– Я – да. Просто подарки, сделанные по зову, предназначены только для одного человека. А если такой подарок не нужен, его остается только выкинуть. Понимаешь? – спросила она, осторожно смахнув рукой севшую на платье пушинку. Ее нисколечко не смущало то, что светлая юбка потемнела от пыли.
– По зову? – Я сел и, выругавшись, убрал в карман фигурку. Чтобы она больше никогда не швырялась китами.
– Когда подарок хочет идти к определенному человеку, как на голос, – пояснила она.
Она говорила еще много – про приют и того мальчика, вырезавшего фигурки, про других сирот, с которыми ей скучно. А еще – про Бесконечную Башню. Именно ее она хотела увидеть. И почему-то – со мной.
Она замолчала, лишь когда мы уселись на деревянные ящики и уставились на горизонт. Маритар не объясняла ничего, зато задумчиво сдирала корку с коленки, щурясь на яркое солнце. А я откинулся на ящики, думая о том, кто дал моему Дому такое идиотское название? Хотя бы потому, что это не башня. Куда больше он напоминает замок в окружении цветущего сада. Вернее, уже без него.
Я не заметил, когда Маритар ушла.
Наверное, ей просто стало скучно.
