Маритар хотела просто занять тело, изначально человеческое тело, подготовленное к шуму, свою искру. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы жить вечно, мы бегаем по кругу. Маритар раз за разом создает искру, а затем, понимая, как мало времени ей отведено в человеческом теле, прыгает за борт. Асин растет, не догадываясь, что сотворила с ней мать, а затем начинает шуметь, как любая до времени спящая аномалия. Начинает сиять, и на это сияние летит огромным уродливым мотыльком с плавниками-крыльями тварь со дна океана, которую Асин называла мамой.
Но если другие аномалии подчиняются определенным правилам, просыпаясь через время или реагируя на сильный источник шума поблизости, то много ли надо маленькой девочке, растущей без мамы, чтобы потерять над собой контроль? Одна неудачная влюбленность. Один непонимающий отец. Один придурок-напарник. И вот она уже злится, и вот она уже плачет, а таящаяся в ней сила разбивает невидимую перегородку. Так Рыжая однажды – теперь я понимаю, что в этот день и умер Танедд Танвар, накормив ее собой досыта, – уничтожила целый мир (а может, только его часть). А Асин… просто отматывает время назад, замыкая очередной круг.
Я думаю, в ней, в этой маленькой булке, раз за разом все меньше искры, все меньше Маритар.
И когда-нибудь ее не останется вовсе.
Лишь Асин.
Как и любая аномалия, она гаснет, расходуя себя. Пусть и делает это довольно медленно. Сколько еще перерождений ее ждет? Два? Одно?
Быть может, однажды я даже увижу ее детей, таких же маленьких булок. А не бесконечные перерождения, в которых она раскрывает крылья слишком поздно – лишь надев форму со свободной птицей на груди.
Я знаю о тебе много того, чего знать не должен. Так Каррэ рассказывал, как в детстве ты мечтала поймать океан. Он не понимал зачем, ты никогда не объясняла, а может, с годами попросту забыла об этом.
Но тебе не нужно ловить океан, Асин.
Ты небо.
То самое, которое когда-то бросило меня, а теперь приняло обратно.
Я знаю, настанет момент, когда ты прочитаешь это. В одной из наших с тобой жизней. И испугаешься. Но не бойся – не меня точно.
Помни. Я. Тебя. Не. Подведу.
Наверное, сейчас ты растерялась и ничего не понимаешь. Не страшно, я и сам понимаю не до конца, а покидая Рыжую, и вовсе забываю. Так, к сожалению, работает моя голова. А вот ты забыть не сможешь. Тебя будто не касаются правила этого мира. Кроме одного: ты, к сожалению, искра. И я – как и кто угодно другой – не сумею этого изменить.
