В кресле напротив расположился этот самый калитианин, казалось, абсолютно расслабленный, спокойный и довольный жизнью, в отличие от меня. Сейчас он с интересом разглядывал мое лицо, точно наслаждаясь моей беспомощностью. Гад! Зачем он связал меня? И что собирается делать?
Испуг снова неприятными щупальцами прошелся по телу. Я подсознательно ощущала, что ничего хорошего от этого мужчины жать не следует. Но не убьет же он меня, в самом деле? Немного успокаивало то, что я нахожусь здесь все еще в своей военной форме.
Молча смотрю в его желтые бездонные глаза, и он отвечает мне тем же. Сказал бы хоть что-нибудь, но он продолжает молчать. Хотя совсем недавно твердил, что нам нужно поговорить.
Наше молчание затянулось.
Наконец его лицо стало серьезным, и Лимариус тяжело вдохнул. А меня в этот миг обдало холодом. Калитианин, не разрывая со мной зрительного контакта, опустил руку в стоящий рядом саквояж, что-то вынул, и в два шага оказался рядом со мной. На небольшой столик, стоящий сбоку, с неприятным звуком опустилось нечто металлическое.
Медленно поворачиваю голову и зависаю. Это был баллончик с краской. На калитианском языке значилось, что краска для волос имеет стойкий синий цвет. Какого?.. Он что решил меня покрасить в синий цвет полностью?! Поднимаю в изумлении взгляд на мужчину с выражением немого вопроса, застывшего на лице.
Рыжик лишь усмехнулся в ответ, изогнув кончик губ. Зашел мне за спину и струя моих длинных волос обрушилась вниз. А затем почувствовала, как пряди нежно проходит расческа.
Нет! Я на такое не подписывалась! Я не хочу быть полностью синей! Попыталась высвободить руки, но куда там. Хорошо зафиксировал. Гад! Негодяй! Сволочь!
– Не дергайся ты так, а то лишнее покрашу, – раздался мужской голос с ноткой недовольства.
Лишнее? Я вмиг замерла, пытаясь осознать информацию. Почувствовала, как он отделил прядь моих волос с правой стороны, и краем глаза заметила, что прядь эта целиком и полностью синяя. Не вижу логики. Зачем красить синюю прядь синей же краской?! Да хоть красной ты ее покрась, мой синий все равно не перекроется! К тому же у меня даже черные корни не успели еще отрасти с моей прошлой покраски.
Рыжик тем временем подложил мне под синюю прядь широкую ленту мягкого пластика, а следом захватил баллончик со столика. Один миг и послышалось шипение краски распыляемой на волосы.
Но как только он поставил баллончик с краской снова на столик, на моем коммуникаторе раздался сигнал о полученном сообщении. На высветившемся экране отправителем значился старпом крейсера «Отважный». А я, из-за связанных рук, даже не могу посмотреть, что за приказ он мне отправил.
Уверена, что Лимариус тоже увидел пришедшее сообщение и от кого оно, только вот Рыжик никак не отреагировал. Присел передо мной, внимательно заглядывая в глаза. Казалось, что в его глазах пляшут смешинки. Он и правда усмехнулся и расплылся в улыбке, кода я плотно сжала пальцы в кулаки. Вот мне сейчас совершенно было не до смеха. Меня вызывало мое командование, а я, получается, полностью игнорирую его приказы. Черт!
И вновь не произнеся ни слова, калитианин направился к своему саквояжу, что-то доставая. А потом рядом с баллончиком синей краски на столике оказывается второй. И я читаю, какого цвета краска содержится в нем.
Перевожу взгляд на довольное лицо мужчины и в мыслях только одно:
«Я тебя убью, Лимариус!»
Кажется, мои мысли отчетливо отобразились на моем лице, потому что на лице этого гада расплылась ухмылка удовлетворения. Он взял баллончик и снова оказался у меня за спиной. Нет, я не хочу быть такой же, как этот… калитианин. Мне рыжий не пойдет! Я снова начала свою попытку выбраться из плена. Можно было даже не стараться, он крепко меня привязал.
Калитианин отделял по пряди моих волос и каждую проходил краской. И делал все это с какой-то маниакальной нежностью и любовью к волосам. Пришлось просто сидеть и… как кто-то однажды сказал: получать удовольствие. Вот только для меня это вовсе не удовольствие, а пытка. Я люблю свои черные волосы, и синяя прядь в них смотрится очень гармонично. Но рыжий!
В воздухе витал легкий цветочный аромат с преобладающими нотами хвои, проникая в мое подсознание и запоминаясь как нечто неправильное. Этот запах отличался от запаха той краски, которой пользовалась я. Такого никогда не должно было случиться. Надеюсь, волосы не вылезут после этого экстремального окрашивания.
Когда Лимариус закончил опылять меня своей рыжей краской, то снова сел в кресло напротив. Спокойное лицо выражало странную смесь легкого превосходства и теплоты. Особенно отчетливо она просматривалась в его взгляде. И это еще больше выводило из равновесия. Да поняла я уже, что нельзя усыплять мужиков и красить их как мне вздумается. Уже тысячу раз пожалела, за свою внезапно вспыхнувшую шалость. Доволен?
