— О, это Кай! Мы с ним сблизились на уроке рисования, и я пригласила его. — Она бросает на меня взгляд, прежде чем двинуться к входной двери. — Я знаю, что у тебя день рождения. Надеюсь, ты не против?
— Конечно, нет. Кай замечательный.
Кай переступает порог, выглядя робким и совершенно неуместным. Он оглядывает нас пятерых, смахивает с глаз черную челку и засовывает руки в карманы.
— Привет.
— Кай! — одновременно восклицают оба отца Бринн, в то время как Кай стоит на месте, как кошка на выставке собак.
Пять минут спустя наша группа выходит за дверь, готовясь к часовой поездке в Ноксвилл.
— Эй! — кричит Мэтти со ступеньки крыльца, когда мы направляемся к скоплению машин на подъездной дорожке. — Когда вернетесь, будет много угощений! Тако с паутиной, мумии из хот-догов, кладбищенский торт и мои знаменитые крылышки летучей мыши. Муа-ха-ха!
Пит быстро выхватывает лопатку из пояса и тычет ею в лицо Мэтти.
— Повтори-ка это.
— Муа-ха-ха! — повторяет Мэтти в лопатку.
Я хихикаю, когда мы все машем друг другу на прощание, и направляюсь на заднее сиденье грузовика Макса.
— Ты поедешь со мной на переднем, — говорит Макс.
Маккей ворчит.
— Нет, черт возьми. Я всегда езжу на переднем сиденье. Дамы могут посплетничать на заднем сиденье. — Когда Кай прочищает горло, Маккей добавляет: — И Кай.
— Вообще-то, давайте возьмем две машины, — предлагает Макс. — Бринн, ты не против повести?
— Конечно! — щебечет она.
— Тогда нам нужно два трезвых водителя, — огрызается Маккей.
— Не вопрос. Ты единственный, у кого виски в кока-коле.
— Нам не нужны две машины, Макс. Только зря потратим бензин. Мы все поместимся.
— Я хочу побыть с Эллой наедине.
Все замолкают. Мои уши горят под шапочкой, пока я перевожу взгляд с одного лица на другое. Воспоминание о том, как я держала Макса за руку под метеоритным дождем Таурид, проносится в моей голове, словно падающая звезда, проносящаяся по небу, и жар от ушей переходит на щеки.
Маккей сжимает челюсть и бросает Максу ключи с большей силой, чем необходимо.
— Отлично. Увидимся там.
Бринн весело и торопливо бежит ко мне, пока все остальные расходятся к своим машинам. Она хватает меня за запястья и с легким визгом трясет их вверх-вниз, а ее косички подпрыгивают у нее на плечах.
— Элла! — Она умудряется и кричать, и шептать мое имя, что впечатляет. — Есть реальный шанс, что мы можем быть как сестры.
Момент обострился.
— Сестры?
— Если ты выйдешь замуж за Макса, а я — за Маккея, мы станем невестками. Это было бы потрясающе!
Мои щеки не успели остыть, как их охватывает новая волна тепла.
— Эм, все не так серьезно. Мы просто друзья.
— Но как он на тебя смотрит! И он хочет провести с тобой время «наедине». — Ее хватка на моих запястьях усиливается. — Я видела, как вы танцевали на «Осеннем балу». Макс никогда раньше не проявлял особого интереса к девушкам. Я даже думала, что он гей.
— Может, и так. Мы просто друзья, так что я не знаю. — Но что-то подсказывает мне, что это не так.
Макс опускает стекло со стороны пассажира и наклоняется над консолью.
— Готова, Солнышко?
Бринн улыбается еще шире, округлив глаза.
— Солнышко? О, боже мой, пиши мне новости во время поездки! — Еще один визг, а потом еще более крепкие объятия, пока мы чуть не теряем равновесие. — Увидимся там!
Когда она наконец отпускает меня, моя шапочка перекошена, а волосы полны статического электричества. Я не могу удержаться от хихиканья, глядя, как она подбегает к черному седану рядом с грузовиком и запрыгивает внутрь.
Я распахиваю дверь грузовика и чуть не падаю от ее тяжести.
— Готова, — бормочу я, удерживая равновесие, прежде чем стянуть с головы шапочку.
— Это были довольно крепкие объятия. Похоже, она не планировала больше тебя видеть.
— Как раз наоборот. — Я захлопываю дверцу и пристегиваю ремень безопасности на груди. — Она хочет, чтобы мы стали невестками. Связанные узами брака с близнецами Мэннинг.
Макс колеблется, прежде чем вставить ключ в замок зажигания.
— Интересно.
— Угу.
— Сейчас самое время сделать предложение руки и сердца, — говорит он. — По крайней мере, я подготовил почву с розами. Они тебе понравились?
Выезжая с подъездной дорожки, он поворачивается, чтобы выглянуть в заднее стекло, и я наблюдаю, как напрягаются его бицепсы, прежде чем парень откидывается на спинку сиденья, и я смотрю прямо перед собой. Затем изучаю свои ногти, пока мы выезжаем на дорогу.
— Конечно. Они прекрасны.
— Я так и думал. Какие кольца тебе нравятся?
Я хихикаю и прикусываю губу.
— Конфетные. Особенно апельсиновые.
— Неприхотливая. Мне это нравится.
— Кстати, спасибо. За цветы. — Все еще прикусывая губу, я смотрю на него и замечаю его улыбку. — Последний раз, когда мне дарили цветок, мне было семь лет, — многозначительно говорю я, и в моей памяти всплывает волшебство детской площадки. — Потом появился мой отец и все испортил.