Сейчас я никак не могу самостоятельно отвезти папу в больницу. Мне нужна помощь Маккея, а он оставил меня здесь одного… снова. У меня нет ни машины, ни надежды, ни девушки, которую я мог бы поцеловать в полночь. Все, что у меня есть — это беспорядок, который нужно разгребать, и пугающий новый год, который выглядит гораздо менее ясным.
Поставив елку на место, я звоню Элле, запустив одну руку в волосы, расхаживая взад-вперед в своем костюме с распущенным бирюзовым галстуком.
Она берет трубку на втором гудке, ее голос бодр.
— Привет. Мы с Бринн почти готовы. Дай нам еще пять минут…
— Я не могу пойти. — Я зажмуриваю глаза, тяжелое разочарование застревает в горле.
Долгая пауза.
— Что?
— Я не могу пойти на вечеринку, Солнышко. Это из-за папы. Я не знаю, что, черт возьми, происходит… в одну минуту он помогал мне завязать галстук, а в другую — швырял посуду в стену. — Я тяжело сглатываю, сдерживая слезы. — У него снова были галлюцинации. Видел то, чего не было.
— О, боже мой. Я уже еду. Бринн может меня отвезти…
— Нет, — быстро говорю я. — Ты не можешь приехать. Здесь небезопасно.
— Макс…
— Я серьезно. Что-то не так. Похоже, у него был один из его пьяных приступов, но я не чувствую от него запаха алкоголя. Я дал ему снотворное, чтобы он смог пережить ночь. Завтра утром я отвезу его в больницу… — Мой голос прерывается, когда я потираю челюсть. — Раньше я думал, что это из-за выпивки, но он был трезв, Элла. Боюсь, что это что-то другое. Что-то похуже.
— Макс, — шепчет она. — Я пойду с тобой завтра. Я хочу быть там.
Я киваю, скрежеща зубами.
— Да. Хорошо. Завтра.
В трубке слышится ее хриплый вздох.
— Мне так жаль, Макс. Где Маккей? Он с тобой?
— Нет. Мы поссорились, и он ушел несколько минут назад. — Я сжимаю переносицу, качая головой. — Бринн бросила его сегодня, так что он пьян и несчастен.
— Да, — выдыхает она. — Она мне сказала.
— Он сказал, что ему нужно проветрить голову. Если он вернется, может, я смогу встретиться с тобой ненадолго. Маккей присмотрит за папой. В общем… повеселись. Хорошо проведи время, ладно?
Она говорит так, будто может заплакать.
— Я хочу быть с тобой.
— Я знаю, — говорю я ей, желая этого больше всего на свете. — Но ты заслуживаешь этого. Потанцуй с Бринн, съешь тонну углеводов, посмотри фейерверк над водой. А потом расскажешь мне обо всем этом. Пожалуйста, не волнуйся обо мне.
— Макс… я не знаю. Мне кажется, что я должна приехать, — настаивает она. — Без тебя все будет не так.
Я сжимаю в руке мобильный телефон и тяжело вдыхаю сквозь зубы.
— Позвони мне позже, хорошо? Я буду здесь.
— Ты в порядке? — мягко спрашивает она. — Он… причинил тебе боль?
Но я не говорю этого.
— Он не причинил мне вреда. Он сейчас спит. Я в порядке.
— Ты уверен?
— Да, уверен. Я…
Сдерживая свои эмоции, я шепчу последнее прощание, прежде чем отключить звонок.
— С Новым годом, Солнечная девочка.
Я бросаю телефон на диван, снимаю галстук и опускаюсь на пол, усыпанный стеклом.
ЭЛЛА
Шум вечеринки взрывает мои барабанные перепонки, пока Бринн ведет меня сквозь море людей в своем коктейльном платье ярко розового цвета. Она безупречно скрыла свои опухшие глаза, проплакав на моем плече целый час, пока мы готовились в ее спальне.
Я не очень хочу быть здесь без Макса, но я также нужна своей подруге.
Она горюет.
Пальцы с ногтями цвета розового фламинго обвились вокруг моего запястья, когда Бринн протаскивает меня за собой между группами старшеклассников.
— Этот дом потрясающий! — заявляет она, отхлебывая из бокала пунш.
Я не люблю алкоголь, поэтому пью колу, жалея, что это не «Доктор Пеппер».
— Наверное.
Поджав губы, иду за ней в столовую, где четверо футболистов бросают шарики для пинг-понга в кружки с теплым пивом. Я съеживаюсь. Один из парней — приспешник Энди, и было бы дурной услугой по отношению к его репутации, если бы он не воспользовался возможностью помучить меня.
— Санбери! — Он присвистывает. — Я присмотрел для нас одну из спален. Отличная двуспальная кровать и шелковистые простыни. Там есть одна из тех свечей с ванильным ароматом. Слышал, что это афродизиак.
Если бы мои глаза закатились еще сильнее, они бы точно застряли в черепе.
— Ты не смог бы меня возбудить, даже если бы прилагалось руководство пользователя и горячая линия по устранению неполадок.
— Посмотрим.