Единственным человеком… эльфом, кто знал об этом был Учитель. Но тут уж ничего не поделаешь — мы познакомились гораздо раньше, чем всё это произошло, а он всегда отслеживал судьбы своих воспитанников.
И вот теперь ещё и этот незнакомый… малознакомый мужчина, а заодно и все его подчинённые, в курсе моей истории. Или?..
— И? — Надеясь услышать что угодно другое, только не о моей семье, спросила я.
— Я знаю про твоих родителей и кем была твоя мать.
В глазах потемнело, уши заполнил противный писк, будто я попала в пещеру, полную летучих мышей. Чувствуя, что сейчас грохнусь в обморок, я потянулась рукой к стене. Только она оказалась дальше, чем я рассчитывала, и я покачнулась.
— Рин. — Верн метнулся в мою сторону и подхватил. Сначала за талию, а потом и на руки. — Демоны!..
Это было последнее, что я услышала, прежде чем отключиться
Рин
В себя я пришла лёжа на диване в его гостиной. С одной стороны меня обнюхивала и облизывала чёрная кошачья физиономия, с другой — виновато смотрела человечья.
Мне смотреть на него не хотелось, так что я снова закрыла глаза, втайне надеясь, что опять провалюсь в обморок, а следующее пробуждение будет уже в других декорациях. Например, я буду дома у Зельды, а вокруг будет пахнуть булочками, а не вот этим.
— Чем воняет? — С трудом разлепив сухой рот и один глаз, спросила я.
— Горецвет. — Ответил Верн и, подвинув к дивану стул, оседлал его.
В руках он держал открытый флакон тёмного стекла. Горецвет — редкая и весьма дорогостоящая дрянь… в смысле трава. Не думала, что когда-либо увижу эликсир из неё вживую. Но чему я удивляюсь? Он слугам магические полотёры покупает. Почему бы не купить баночку горецвета, который стоит, как слёзы девственницы, побывавшей в плену у троллей.
Я отвернулась и снова закрыла глаза, вспоминая то, что он сказал на кухне. Было противно от собственного бессилия перед этим человеком, который знал мою тайну и мог распорядиться ею как угодно. Может и правда грохнуть его? Самый быстрый способ избавиться от проблемы.
Я приоткрыла один глаз и бросила на графа быстрый, оценивающий взгляд. Вспомнила, как он ловко махал палками против фантома в зале для тренировок — нет, так просто его не возьмёшь. Хотя… тут же возникла другая картинка — как он отлетает от меня и врезается в стену после удара «глушилой». Эх, сладкие воспоминания!
— Думаешь, как проще избавиться от меня? — Хмыкнул рядом граф.
— Мысли читаешь? — Спросила в ответ.
— Мне не нужно. У тебя это на лице написано. Заглавными буквами.
Я промолчала, только поморщилась от шершавого языка кота, который добрался до моих век.
— Рин, я тебе обещаю, что эту информацию я никогда не использую против тебя. — Сказал наконец Верн.
— Ты уже обещал однажды кое-что. И не сдержал слово. — Я медленно развернулась и села на диване, подтягивая и складывая ноги «восьмёркой». — А это тайна, которую я не доверяла даже самым близким. И теперь об этом знаешь ты и все твои люди.
Я говорила спокойно, видимо потому, что всё было настолько плохо, что я даже бояться на время перестала.
— Ну, во-первых, не все, а всего пара. Во-вторых, они связаны клятвой о неразглашении, так что тайна в любом случае останется в стенах Управы. А в-третьих, они все знают только то, что произошло в вашем доме. О причинах и том, кто на вас напал знаю только я. Валькирии — закрытая тема. Об их традициях знают единицы.
Я дёрнулась, как от удара при слове «валькирии», и он заметил мою реакцию.
— Этот твой браслет — не только личина? Он гасит родовую магию? — Спросил он, указывая головой на моё левое запястье, скрытое сейчас кофтой. Я потёрла руку через ткань кофты и кивнула. — Ты поэтому согласилась на эту авантюру с предсказанием? Думаешь, это как-то поможет решить твою проблему с прошлым твоей мамы?
Я снова кивнула и посмотрела наконец на него. Его тон был мягким и мне очень хотелось верить, что он на моей стороне. Но пока получалось не очень.
Верн медленно закрутил пробку на пузырьке, встал, отнёс и поставил его на стол. Затем вернулся и снова сел напротив. Было ощущение, что он обдумывает ситуацию. Или решает, что сказать.
— Мне сложно представить, через что тебе пришлось пройти. И как ты жила все эти годы с таким грузом.
— Наконец сказал он, и я закрыла глаза. От чужого сочувствия захотелось плакать, хотя и слышалось это, как стандартная фраза. — Но я думаю, что тебе действительно стоит попробовать решить эту проблему, а не бегать от неё.
— Ну, здравствуйте! — Протянул рядом мой кот. — Ещё один безголовый!
Мы с Верном синхронно фыркнули и повернулись на Адама.
— А более простых решений у вас нет? — Продолжил мой фамильяр, довольный нашим вниманием. — Обязательно нужно выбрать рискованный и скорее всего провальный, если не смертельный путь, вместо того, чтобы упаковать чемодан и улететь в безопасное место?
