– Так что, оказался твой Соснов не принцем на белом коне, а обыкновенным шакалом. Морда красивая, а сам, обычный жулик и шантажист, – заключила подруга, схватив с коробки сразу несколько конфет. – Что? Не смотри на меня так. Твой Соснов мне все нервы испортил. У меня на следующую встречу с ним никаких нервных клеток не осталось. А как ты знаешь, они не восстанавливаются.
– Та ты ешь на здоровье, восстанавливайся, – отвечаю, прикрывая глаза.
– А ты чего расстроенная? – замечает Машка. – Ты это, не обижайся, что я на тебя так это все вылила. Просто сил нет, все держать в себе. Надо кому-то выговориться. А кроме тебя, у меня никого нет.
– Та ничего, просто до сих пор не верится. Он мне казался таким хорошим, обходительным.
– На расстоянии любой шакал львом кажется. А подойдешь ближе… – она не договаривает, но я и так все понимаю. Берет с коробки еще одну горсть конфет, запихивает их все в рот и запивает колой.
– Ты не подавишься? – замечаю, приоткрыв один глаз.
– Нитт, – жуя, отвечает подруга. Подозреваю, это значит «нет».
Странно, обычно, когда я узнавала правду о парнях, которые мне нравились, я отказывалась верить словам Машки. Мне казалось, будто она специально пытается очернить их в моих глазах. Пока сама не убедилась в том, что я выбираю не тех парней.
Помню, несколько лет назад, нравился мне один парень. Как раз последний год старшей школы, скоро выпускной бал. И, соответственно, нужна пара. А Никита, так его звали, учился вместе с нами в одном классе. За ним с первого класса все девчонки бегали – и старшие, и младшие, и наши. Только мы с Машкой держались в стороне. Я, потому что была слишком стеснительна и боялась лишнее слово вслух сказать. А Машка… ей просто было плевать на парней. У нее тогда наступила пора полного пофигизма по отношению к представителям противоположного пола. Если к ней кто-то подходил с вопросом, советом или просьбой, после ее ответов он летел сломя голову, только пятки сверкали. И вот, однажды, когда я осталась дома – заболела на свою голову ангиной посреди весны, – к Машке подошел Никита, и попросил передать мне приглашение от него на выпускной. Ох, как я прыгала от счастья, когда Маша пришла ко мне после школы и вручила тот белый конверт с золотыми вензелями по бокам и красной печатью на обороте. То приглашение, словно вырвалось со страниц исторического романа, где очаровательный принц вручает обычной девушке такое же приглашение, что бы составить ему пару на балу и, вместе с ним, станцевать первый, в своей жизни, танец.
Я тогда с таким чувством эйфории и счастья выбирала себе выпускное платье, прическу, туфли и макияж, что совсем не замечала ничего вокруг. А когда наступил вечер выпускного, я поехала вместе с Эдиком на спортивной машине, которую он одолжил у своего друга, так как его машина тогда находилась в ремонте после последних гонок. Он тогда неудачно вошел в поворот и повредил бок машины о дерево. Эдик тогда угрожал всем, что ночью придет и спиляет это дерево к чертям собачим.
Так вот, я шла по коридорам школы, и представляла, будто это замок, а в торжественном зале (на самом деле в спортзале), меня ждет мой прекрасный принц, ожидающий того момента, как я войду и мы станцуем свой первый танец. Но, удача в тот момент повернулась ко мне задним местом. В зале играла музыка, была полутьма, а в углу, прижимаясь к стене стояли несколько моих одноклассниц и девочек с параллельного класса. Выглядели они не очень. Конечно, на них были красивые платья, шикарные прически. Но только не макияж. Они рыдали в углу. Я тогда как раз искала Никиту, и решила подойти к ним и спросить. Вот тогда мне и стало по-настоящему больно. Оказалось, что Никита их тоже пригласил на бал. Каждую из тех девушек, что стояли у стены с потекшим макияжем. Это была игра, всего лишь веселье для него и его компании, в виде кучки наивных дурочек, верящих, что, такой как он, может пойти на бал с такими, как они. На вопрос, с кем же пришел Никита на самом деле, они просто показали в центр зала, где как раз и стоял мой Никита, смеясь в окружении своих друзей, а его рука лежала на талии моей одноклассницы – Юлии Ходулиной, самой популярной и красивой девчонки школы. Она прижималась к нему, буквально обвивая его своими руками, а на ее лице сияло превосходство. Выбежав из зала, я побежала в туалет, где и провела следующие полчаса, рыдая в углу и снова ругая себя за светлые надежды и веру в искреннюю любовь. И конечно, в удачу, которая никогда не была на моей стороне. Маша нашла меня через час, уселась рядом со мной и поглаживая по растрепавшимся волосам, говорила, что он такой же козел, как и все. А потом мы, схватив со стола несколько бутылок с шампанским, отправились на крышу одной из высоток недалеко от школы, и сидя на краю, смотрели на ночной город, с горла хлебая алкоголь. Встречали рассвет мы тогда, заплаканные, растрепанные, в грязных платьях, но счастливые. Не смотря на Никиту и его игру, я с улыбкой вспоминаю ту ночь. Когда Машка в очередной раз была со мной, поддерживая.
