– Оу, да. Конечно, – поспешно киваю, ощущая, как начали краснеть щеки и шея. Блин, он наверно подумал, что я настолько бедная, что мне даже его квартира кажется шикарным пентхаусом. – Извини.
– Не извиняйся, – спокойно пожимает он плечами, надев черные тапочки и пройдя к белоснежной двери рядом с кухней. – У всех была такая же реакция, когда они видели мою квартиру.
Прохожу к кухонной зоне, постоянно оглядываясь, что бы не оставить мокрые следы.
– Я, просто, не понимаю, – шепчу, аккуратно садясь на барный стул, видя, как Макс выходит из-за двери и, подойдя ко мне, протягивает белое полотенце.
– Протри волосы, – говорит он.
– Спасибо, – шепчу, неловко взяв его в руки и начиная протирать мокрые кончики. – Я думала, что ты хорошо учишься, потому что, ну, у тебя не все нормально с финансами. А по виду квартиры и дому, не скажешь, что тебе нужны деньги.
– Не нужны, – пожимает Макс плечами, оборачиваясь к стальному холодильнику.
– Но зачем тогда тебе все это? Вид ботаника? Отчужденность?
– Ты о том, что не знала обо мне до проекта по экономике? – на мгновенье, оторвавшись от лицезрения вместительного холодильника, он повернулся ко мне и пронзил своим взглядом из-под очков.
Ясно, это был камень в мой огород.
– Прости, – шепчу, невольно сжавшись. Весь мой настроенный порыв смылся под ливнем. – Я не хотела.… Так получилось…
– Ей, – привлек мое внимание парень. Подняв голову, сталкиваюсь с мутным взглядом за очками. – Ничего страшного. Это нормально.
– Нет, не нормально, – качаю головой. – Я вообще не понимаю, зачем тебе этот вид? Ты ведь…
– Что я? – вновь повернувшись к холодильнику, спрашивает Максим. И, слава Богу, не увидит, как мое лицо и шея полностью окрасились в красный цвет.
– Довольно симпатичный, – говорю, отвернувшись и прикусив губу.
– Ох, – слышится от парня. Поворачиваю голову, вопросительно изогнув бровь. – Я так и знал, что вскоре ты спросишь об этом.
– А разве этот вопрос нельзя задавать?
– Можно, – кивает Макс, закрыв холодильник и подойдя к плите с контейнером, включает плиту. – Давай поговорим после того, как ты сходишь в душ.
– Та нет, – пытаюсь отговориться. Если он сейчас отправит меня в ванную, если она, конечно, есть, то к тому времени, как я выйду, забуду, о чем мы говорили. – Мне нормально.
– Ты дрожишь от холода, – указывает на меня пальцем брюнет. – Никаких «та нет». Иди в ванную, дверь возле тумбы, я там оставил для тебя свою футболку и халат. Выйдешь, я тебе расскажу, почему так одеваюсь.
– Точно? – спрашиваю, спускаясь со стула.
– Точно.
– Ладно.
Опустив голову и не глядя на парня, прохожу к белой двери, куда он чуть ранее зашел.
– Кстати, надеюсь, ты ешь ребрышки на гриле с картофелем? – спрашивает он, когда я открыла дверь ванной.
– Ем, конечно, – киваю головой, обернувшись к нему.
– Хорошо, – улыбнувшись уголками губ, кивает Максим и разворачивается к плите, где уже начинает скворчать масло.
Кивнув его спине, я открываю дверь и, не глядя, захожу в ванную, захлопнув и прижавшись спиной к дереву. Черт, у меня в голове полная каша. Ничего не понимаю. Особенно того, что именно я делаю дома у Макса. Меня ведь даже не должно здесь быть. Мы всего неделю знакомы и я никаким образом не должна была оказаться в его квартире. Я просто его партнер по проекту по экономике. Но это не меняет того, что я все-таки стою в его ванной и смотрю на стремительно набирающуюся белую ванную.
К слову, ванная комната у Макса оказалась лаконичной и простой. Никакой напыщенности и богатого убранства. Только самое необходимое. Довольно просторная белая ванная, рядом раковина с навесным зеркалом без рамы, но с черными узорами по краям. Напротив раковины шкаф, где лежат полотенца и прочие ванные принадлежности. Над ванной, кстати, также была навесная полка, где стояли бутылочки с шампунями, гелями, и шариками для ванны. Рядом с дверью на нескольких крючках висят два белых махровых халата и темно-серая просторная мужская футболка. Судя по всему, моя пижама на эту ночь.
