– Нет, – усмехаясь уголками губ, качает он головой. – Просто, мне довольно часто приходилось оставаться дома одному, без какого-либо присмотра. Приходилось доставать мамину кулинарную книгу и что-то искать. А со временем я полюбил готовить и изучал новые техники и рецепты.
– Круто, – глотнув кусочек картофеля, согласно киваю. – У меня в семье тоже дядя обычно готовит. Но он у нас исключительно по десертам. Ты должен попробовать его малиновый чизкейк. Не просто пальчики оближешь, а проглотишь их.
– Надеюсь, что однажды попробую, – с нерешительной улыбкой говорит Максим, кивая моим словам.
– Ну, так, – отпив немного воды, смотрю на парня. – Что там с твоим стилем? Почему ты так одеваешься? Только не говори мне, что тебе просто нравится так одеваться. Ни за что в жизни не поверю.
– Почему? – удивленно спрашивает он.
– Потому что ты заставил меня целый час мучаться вариантами ответов. И если ты попробуешь это сказать, я тебя ударю твоей же горячей сковородкой. И тогда тебе понадобится помощь не стилиста, а хирурга.
– Хорошо, – усмехается, подняв ладони с зажатыми ножом и вилкой, в безоружном жесте. – Я не собирался так говорить. Просто, понимаешь… – он задумчиво покусывает нижнюю губу.
Секунды тишины превратились для меня в минуты, если не часы. Задумчивое выражение, застывшее на лице Макса, меня слегка тревожило. Неужели он пытается своей одеждой и видом ботаника скрыть тот факт, что на самом деле предпочитает представителей своего пола. Правда, тогда не сходиться то, что он поцеловал меня за клубом.
– Мы привыкли судить людей по одежде, даже не задумываясь о том, какие они внутри. Мы смотрим на одежду, прическу и, основываясь только на них, выбираем себе с кем общаться, встречаться или жить. При этом полностью игнорируем то, чем на самом деле могут эти люди являться. А тех, кто выглядят неподходяще, мы отсеиваем, даже не представляя, что они могут оказаться лучше некоторых.
– Иии, твой вид ботаника – это… акт неповиновения системе?
– Что-то вроде этого, – кивает Макс. – Я хочу общаться с людьми, которые ценят меня в первую очередь не за прическу, одежду или красивое лицо, а за то, кто я внутри.
– Я думаю, что в некотором роде это правильно, – согласно киваю, понимая, что он прав. Мы настолько привыкли к тому, что общаемся только с теми, кто подходит исключительно нам. Если ты из достаточно богатой семьи, ты общаешься только с такими же богатыми детишками, игнорируя то, кем они являются внутри. Потому что для тебя главным становится то, как выглядит твое окружение.
– Даже ты. Ты не замечала меня, пока мы не оказались партнерами, – напомнил мне парень, из-за чего я сразу покрылась румянцем. Неприятно это осознавать, но он снова прав. Я не замечала его, да что там, понятия не имела о том, что он учится вместе со мной. И чувствую себя очень виноватой, познакомившись с ним, только благодаря проекту по экономике. – И я не обижаюсь на тебя за это.
– Значит, – пытаюсь перевести тему нашего разговора в другое русло. – Можно ли считать, что твой образ, что-то вроде защитной реакции?
– Можно, – согласно кивает он головой.
– Значит, можно услышать твою историю? Она ведь есть? – наши тарелки опустели, но мы все равно сидим за барной стойкой.
– Только если пообещаешь никому не рассказывать обо мне, ладно?
– Хорошо, – киваю головой, в нетерпении сложив руки на столе.
– Это было еще в школе. Я только перешел в одиннадцатый класс. Боже, я как вспомню тот год…
– А что, ты был не таким?
– Нет, – качает он головой. – Я был совершенно другим. Избалованным, заносчивым, отвратительным парнем. У меня совершенно не было друзей. Только знакомые, такие же заносчивые и избалованные богатые детишки.
– Стоп, подожди, – прерываю его рассказ. – Твои родители… кто?
Видимо, он забыл о том, что я не в курсе, кто его родители.
– Эмм, – немного задумчиво покусывает он нижнюю губу. – А я тебе не говорил?
– Нет.
– Ладно, и вот об этом я не хочу, что бы ты кому-либо рассказывала.
– Хорошо.
– Дело в том, что мой отец весьма значимый человек в городе, если не сказать в стране.
– Соответственно его имя ты не скажешь.
– Нет, – качает Макс головой. – Тем более, я с ним не общаюсь уже более шести лет. И мне просто не интересно, кто он, чем занимается и где находится. Мне не интересно, есть ли у него другая семья и дети.
– Твои родители развелись, когда ты был ребенком?
