– Не представляю, – шепчу ему в ответ его же слова. Я не представляю, что сейчас происходит, и почему я позволяю всему этому происходить. Я устала. Просто устала. Мне хочется свернуться клубочком в объятьях солиста и заснуть. Что бы меня никто не тревожил. И дал мне спокойно все обдумать.
– Макс, а что будет с нами? – спрашиваю нерешительно, облизывая опухшие и ноющие губы.
– Ты о чем именно?
– Почему ты целуешь меня? Тогда ведь, в клубе, ты мог меня не целовать?
– Мог не целовать, – согласно кивает он в сантиметрах от моих губ.
– Почему тогда ты сделал это? И потом за клубом в образе ботаника? И сейчас?
– Потому что хочу. Потому что ты мне нравишься.
– Правда? – наконец подняв на него глаза, я потираюсь своим лбом об его, встречая его взгляд.
– Правда, – согласно говорит он, улыбнувшись уголками губ.
Черт, рассказал бы мне кто, что Рейв скажет мне, что я ему нравлюсь, ни за что бы не поверила. Та что не поверила, я лично бы зарезервировала этому человеку отдельную мягкую комнату в самой хорошей клинике для душевнобольных.
– Ты мне понравилась еще на первом курсе. Когда стояла в толпе первокурсников, не обращая внимания на кого-то конкретного, вцепившись руками в небольшую золотую сумочку.
– Ты помнишь, какая у меня тогда была сумка? – неверяще смотрю в смеющиеся зеленые глаза, не веря, что он действительно это запомнил. Запомнил ту сумочку цвета расплавленного золота, которую Лиза подарила мне в честь поступления в университет.
– Конечно, помню. И то, что у тебя тогда были распущенные волосы и они постоянно норовили полезть тебе на глаза. И милое голубое платьице с рюшами. Помню, что такой зажатой ты была, пока не пришла твоя безумная подружка.
– Она не безумная, – прикусываю губу, понимая, почему именно он назвал Машку безумной.
– Нет, – говорит он, на мгновение, прижавшись к моим губам. – Но тогда мне она действительно такой показалась. Она, как таран, прошла через весь курс, что бы добраться до тебя, и вернуться обратно в начало. По-моему, это немного безумно.
– Ладно, она безумная, – соглашаюсь с ним. – Но она все равно моя лучшая подруга.
– А я и не против, – говорит он. – Это даже хорошо, что она твоя лучшая подруга.
– Кстати, – мне приходиться немного отодвинуться от парня, потому что начала затекать спина. Макс же решил подсесть ближе, положив мои колени себе на бедра, а меня за талию подвинул к себе, и положил мою голову на свое широкое плечо. После этого, удостоверившись что и мне, и ему удобно, солист облегченно выдохнул.
– Кто твой лучший друг? – спрашиваю, положив голову ему на грудь, что бы была возможность посмотреть ему в лицо.
– Ищешь пару своей подружке? – с ухмылкой спрашивает Макс, за что я бью его ладонью по груди. – Ау, ладно. Ты его видела не только в группе, но и когда мы впервые познакомились. Когда я был Самойловым.
Смутно, но у меня в памяти проскальзывают воспоминания о том, что с Максом в тот день действительно кто-то был. Вот только кто, я, по-моему, так и не узнала.
– Хотя в образе участника группы ты тоже его хорошо знаешь.
– Хмм, это… Хоук?
– Как ты догадалась? – удивленно приподнимает он бровь, от чего я невольно смеюсь. – Ну? Как? – он убирает прядь волос, упавшую мне на глаза, за ухо.
– Когда мы с тобой наблюдали за парнями, я заметила, как о тебе говорит Хоук. Ну, мне это напомнило наши разговоры с Машкой. И я подумала, что, возможно, вы лучшие друзья.
– Это да, – кивает он на выдохе. – Вообще, мы с Димоном, – Хоуком для тебя, – учились в одной музыкальной школе, когда я начал изучать игру на барабанах. Он тоже там был. Только в отличие от меня, учился играть на барабанах уже лет пять, точно не помню. И мы всегда мечтали о том, что когда вырастем, создадим свою рок-группу и будем ездить по миру. Он будет играть на барабанах, а я – петь.
– И, в конце концов, ваша мечта сбылась, – шепчу, потираясь о плечо парня.
– Конечно, этот мелкий пакостник так меня задалбывал с этой группой, что я собирался ее создать просто из-за того, что бы он больше не приставал ко мне, – фыркнул Макс, прижав меня к себе поплотнее.
Мы еще долго сидели на диване и говорили. Говорили обо всем на свете. О прошлом, о друзьях, о любви и предательстве. И я не заметила, как заснула. Все в той же позе. С ногами на бедрах Макса, прижавшись головой к его груди и обняв ладонями за талию. Это была первая ночь за всю мою жизнь, когда меня ничего больше не тревожило.
Проснулась я от непривычного ощущения тяжелой руки на собственной талии и взгляда на своем лице, а также горячего дыхания на своей шее. Но не торопилась открывать глаза, уже понимая, чья это именно рука. А потом приходит осознание, что именно вчера произошло. И сколько тайн парня вчера раскрылось.
– Я знаю, что ты не спишь, – шепчет в мою шею Макс, обдавая кожу горячим дыханием и посылая по ней тысячи мурашек.
Невольно напрягаюсь от его шепота, когда он проводит своими губами по моей шее.
– Уже не сплю, – хриплю в ответ, приоткрывая глаза.
