Анна уверенно держала курс на север, туда, где ждала спасительная лодка. Смолину не отпускали мысли, что за ними уже гонятся. Она ясно представляла, как люди в белых одеждах бегут через лес – через их лес, где они знают каждую кочку, каждое дерево. Смолина готова была поклясться, что слышала вдалеке перекрикивания сектантов, если только это не был ветер, завывающий в вершинах сосен и елей. Анна могла бы двигаться быстрее, но Виталик тормозил – он то спотыкался, то поскальзывался, не переставая при этом надрывно дышать.
– Давай быстрее! – шипела на него Смолина.
– Я не обучен уходить от погони сектантов‑убийц по скалам в лесу посгеди несуществующего остгова! – огрызнулся тот сквозь одышку. Анна схватила его за руку и потащила сквозь лес.
Вскоре, по ее подсчетам, должен был показаться просвет, но его все не было. Смолина ждала его как спасение. Вот сейчас! За следующей стеной деревьев! Ну же!
Но просвет никак не появлялся. Еще через минуту Анна резко остановилась так, что Виталик налетел на нее. Он тут же упал на колени в густой мох и закашлялся от быстрого бега.
– Пгивал? – взмолился Виталик. Деревья плотно обступали их со всех сторон, угрюмо склонив тяжелые ветви к двум смертным, посмевшим забрести на остров Маналы.
– Нет, – мрачно ответила Смолина. – Мы заблудились.
Снова, как в забытом детстве, Анна стояла посреди незнакомого леса и не знала, куда идти. Смолина будто оказалась в собственном сне. Только сейчас за ней должна прийти не мифическая Ночница – страшная старуха с когтями, – а вполне реальные люди, которые были гораздо страшнее придуманных монстров.
Смолина нервно нащупала под курткой верного Тима. Ах, если бы он действительно мог разговаривать и подсказал бы Анне, что делать! Но так бывает только во снах. Горько было признавать, что во взрослой жизни плюшевая игрушка не даст тебе план действий – все приходится делать самой. А если бы Тим и умел говорить, он бы поведал совсем другую историю – историю о том, как маленькая Аня резала его розовое тельце ножом.
– Что делать? – испуганно спросил Виталик. Смолина взглянула на него. Да, это не Резнов и не Тим из ее сновидений. Виталик сам ничего не решит, это его надо вести за ручку. Но на что ты рассчитывала, Смолина? Ты же знала, кого берешь с собой на остров! Зачем ты это сделала? Анна знала ответ – потому что одной ей было панически страшно. В одиночку она бы не смогла сделать на Хейнясенмаа ни шагу.
Смолина сама решила приехать на этот чертов остров. Вот и расплата. Взрослая жизнь в том и заключается, что сначала ты принимаешь решение, а потом за него расплачиваешься.
Небо над лесом стремительно темнело, словно перед ураганом. Над головой Анны пронеслась летучая мышь. Смолина поняла, что они в ловушке. Пара отчаянных мотыльков, по глупости залетевших в логово к летучим мышам. И сейчас они открывают сезон охоты.
Вдалеке за деревьями мелькнуло белое. Смолина подавила испуганный вскрик, схватила за шиворот все еще сидящего на земле Виталика и рванула в противоположную сторону.
Они неслись не разбирая дороги, благо лес был не густой – еще не хватало свалиться с внезапно появившегося обрыва. Анне казалось, что она слышит, как ломаются сухие ветви за их спинами, а десятки ботинок выстукивают на камнях похоронный марш. Она оборачивалась на бегу, но больше не видела мелькающих в зарослях белых балахонов.
Наконец деревья расступились и беглецы увидели Ладогу. Они стояли на невысоких скалах над самой кромкой воды. Поднявшийся ветер почти разогнал туман, на поверхности озера плескались небольшие волны.
Вдалеке Анна увидела старую лодку Ивана. Он налегал на весла и что есть сил греб в противоположную от острова сторону. Ей показалось, что он взглянул на нее, а затем снова продолжил грести. Через несколько мгновений он растворился в дымке, словно это был призрак. Харон выполнил свою работу – привез их в царство мертвых.
Налетевший ветер растрепал волосы Анны, словно дал пощечину.
– Как же мы уплывем? – спросил Виталик, распахнутыми глазами глядя на пустую гладь озера. В его голосе появились панические нотки: – Мы на лодке сюда плыли часа два! Нам ни за что не добгаться до бегега!
Смолина понимала, что он прав. Она огляделась – вокруг были только скалы, поросшие редкими соснами. Берег проглядывался на сотни метров.
– Здесь нельзя оставаться. Надо уйти в лес.
Она снова потащила за собой Виталика. Сейчас было главное – скрыться от преследователей, спрятаться в лесу, а потом… А что потом, Смолина? Это остров! Куда ты с него денешься? И сколько ты собралась скрываться? Максимум, что они с изнеженным Виталиком смогут протянуть в осеннем лесу, – это до ночи. С темнотой температура опустится, а судя по тучам, несущимся с севера, скоро будет шторм. И если они прямо сейчас не найдут способ отсюда выбраться…
– Может, пойдем к ним? – робко спросил Виталик.
– Хочешь до конца дней в рабстве провести на этом острове? – резко ответила Анна. – Или чтобы твой обугленный труп нашли под елкой?
Виталик замотал головой.
