Парижское метро ей не понравилось. Узкие проходы, давящие своды, плохое освещение. Среди исписанных граффити стен сновали жеманные француженки в изящных шляпках и чванливые мужчины в костюмах. Они ходили с высоко задранными носами, как будто не замечая грязь под ногами. Но Вера знала: сколько ни делай вид, что проблемы не существует, она все равно даст о себе знать. Час расплаты близился. Просто пока еще люди этого не понимают. Другое дело, что, когда поймут – будет поздно.
Впрочем, все это не особо волновало Веру. Она приехала сюда не за красивыми видами и не за тем, чтобы осуждать. Ее миссия выше мирской суеты.
Вера пешком прошла по улице Ришелье, игнорируя назойливых таксистов, и остановилась перед входом в старинное здание. Она поднялась по каменной лестнице и вошла внутрь. На входе ей сдержанно улыбнулся изысканно одетый француз.
– Добро пожаловать в кабинет медалей и манускриптов! Меня зовут Пьер, а как ваше имя, мадам?
– Вера.
– О, Вероника! У нас, французов, тоже есть такое имя, очень красивое! Оно означает истинную веру, служение Богу. Вы верите в Бога, мадам?
Пьер обожал туристов. И по первому же взгляду он сразу определил, что Вероника – турист. Несмотря на скромную должность – а в его обязанности входила встреча гостей библиотеки и выдача книг, – Пьер очень гордился ей. Почти интимная близость с чем-то таким глубоко древним и духовным, как старинные книги и фолианты, придавала жизни потаенный смысл. А еще Пьер мнил себя великим детективом, отлично сведущим в людской натуре – он мог за пару минут разговорить немого и узнать о нем все, вплоть до клички кошки его давно почившей прабабушки.
Пьер вслед за Верой окинул взглядом стены, заставленные книгами, которые уходили под потолок, откуда из круглых окон лился приглушенный свет.
– Восхитительно, не правда ли? – заливался Пьер. – Это ансамбль зданий семнадцатого века, ранее личная библиотека французских королей. Здесь хранятся мировые шедевры, например – каталонский атлас четырнадцатого века – первая карта мира! – горделиво поведал Пьер. – Так что к нам не приходят за обычной литературой! А что ищете вы, Вероника?
– Оригиналы Нострадамуса, – коротко ответила Вера, глядя ему в глаза.
– О, вы увлекаетесь предсказаниями! Работаете над диссертацией? В нашей библиотеке хранятся издания разных годов, какие вы предпочитаете?
– Самые ранние. Какие у вас есть?
Пьер усадил ее за отдаленный стол, зажег небольшую лампу над головой и удалился. Он вернулся через десять минут с пухлой папкой бумаг и положил ее на край стола.
– Это самое первое издание, опубликованное в Лионе в 1555 году. Оно написано на старофранцузском языке с примесью латыни. Вы справитесь?
Вера открыла папку, не обращая внимания на Пьера. В ней были отсканированные страницы «Предсказаний Мишеля Нострадамуса» – три полные центурии и пятьдесят три катрена. Справится ли она? Больше десяти лет работы переводчицей, а последние годы – изучение французского и латыни с единственной целью: подготовиться к чтению этой книги.
– Люди до сих пор верят в его предсказания. Но, скажу вам по секрету, я считаю их полнейшей выдумкой. – Пьер позволил себе заговорщицки улыбнуться. – Людям надо во что-то верить, будь то Бог, дьявол или предсказатель.
Пьер смотрел на молчаливую Веру, которая слушала явно без интереса. Он не привык к подобным посетителям, хотя в библиотеку обычно приходили именно такие молчуны. Несмотря на это, Пьер привык считать себя эдаким учтивым швейцаром при королевском дворе, отлично разбирающимся в людях и при желании способным вызвать улыбку даже у бревна. Впервые ему попалась женщина, которая не реагировала на него, не выдавала ни единой эмоции. Пьер вдруг осознал, что эта Вероника – первый человек, которого он – смотритель кабинета медалей на Ришелье – не может раскусить. Он почувствовал себя побежденным.
– Если что-нибудь понадобится – дайте знать, – услужливо сказал Пьер, все еще пытаясь сохранить лицо. Странная женщина даже не кивнула в ответ. Он уже хотел было уйти, но в последний момент почему-то остановился и повернулся к Вере:
– Вероника! А во что верите вы?
На этот раз она подняла на него глаза, и они вдруг показались Пьеру мертвенно-ледяными, отчего его передернуло. Смотритель заспешил по своим делам.
Вера опустила глаза в книгу.
Король ужаса спустится с неба. Осталось только понять – когда.
– Ань, проснись!
