– Семьдесят девять, – указал Виталик на табличку.
Дом выглядел нежилым. Зачем Цирин дал адрес заброшенного дома в мертвой деревне?
– Может, он ошибся адгесом? – озвучил вслух мысли Анны Виталик. Видно было, что он чувствует себя неуверенно, и это передалось Смолиной, словно страх холодными пальцами проник под теплую куртку. Она глубоко вдохнула.
– Пошли узнаем, не ждут ли здесь гостей.
Дверь была закрыта на засов с амбарным замком. Смолина подергала его – держит крепко. И как попасть внутрь? Анна осмотрела окна – на них были решетки. Разбить не получится, да и это уже не просто взлом… Сколько там, Резнов говорил, дают за проникновение в чужое жилище?
Анна всматривалась в пыльные окна, но видела лишь свое отражение. Загадка никак не хотела быть отгаданной.
– Поехали обгатно? – в голосе Виталика звучала надежда.
Смолина уныло поплелась к машине, а вот Виталик, похоже, наоборот был рад поскорее покинуть это место. Анна села за руль и бездумно уставилась сквозь стекло.
И что, Смолина, ты просто так уедешь? А как же Машенька? А как же Ленка? Над ней все так же висит невидимая тебе угроза, как-то связанная с этим делом. Неужели ты сдашься?
– Ну что, едем? – аккуратно спросил Виталик.
– Ага, – хмуро бросила Смолина.
Она завела мотор, и «Пинин» неспешно покатился по тихой улице.
– Нам же в дгугую стогону! – запаниковал Виталик. Анна покачала головой.
– Ты так и не понял? Мы не можем вот так уехать. Если уж влез в это дело – будь готов идти до конца.
Подогнав «Пинин» к дому, Анна быстро вышла из машины и отцепила трос лебедки, закрепленной на бампере.
– Ты что делаешь? – через открытое окно высунулась взлохмаченная голова Виталика.
– Если не помогаешь, так хоть не мешай!
Смолина закрепила крюк троса на засове двери и вновь села за руль. Виталик испуганно смотрел на нее. Она перевела рычаг коробки передач в положение заднего хода.
– Знаешь такую поговорку: бойся собаку спереди, кобылу сзади, а Смолину за рулем – со всех сторон?
– Газве есть такая поговогка? – испуганно спросил Виталик.
– Теперь да.
Анна вдавила педаль в пол. «Пинин» вильнул задом, резко подавшись назад, и засов сорвало с двери.
– Охгенеть, – проговорил Виталик. – Ты чокнутая милфа!
– Добро пожаловать в мой мир! – мрачно ответила Смолина.
Они вошли в дом, и Анна включила фонарь – несмотря на окна, скудного осеннего света не хватало.
В доме гуляли сквозняки. Сквозь прохудившуюся крышу капала вода, которая попадала на дорогую плазму, висящую на стене, и на элегантное кресло с резными подлокотниками. Пол под ним прогнил до земли. Рядом стоял изящный диван, в стене зиял черной пастью камин. Несмотря на дыры в крыше и запущенность, внутри дом скорее напоминал загородный отель, нежели избушку в умирающей деревне. Что-то здесь было не так, и вскоре Анна поняла что: здесь никто не жил. Этот дом мог служить местом для свидания, но никак не для жилья. Только вот свидания для кого?
Тем не менее сюда явно давно никто не захаживал. Пахло плесенью, старьем и прогоревшим костром из камина, продукты в небольшом выключенном холодильнике давно превратились в прах. Они аккуратно обошли все комнаты.
– Тут пусто… – тихо сказал Виталик.
– Похоже на то, Холмс.
– Как думаешь, туалет габотает?
– Прижало? Вряд ли, но проверь.
Виталик скрылся за дверью уборной. Анна еще раз прошлась фонарем по пыльным полкам – по стене и потолку тут же запрыгали ломаные тени. Ничего.
На одной из стен Смолина увидела нарисованную углем угловатую летучую мышь. Кому понадобилось рисовать это в пустом доме? Она подумала, что где-то уже видела такой рисунок…
Холодные капли осеннего дождя. Ночь, лес. Луч фонаря скользит по оврагу в надежде найти выход, но натыкается на сверток в полиэтилене, в котором…
– Виталик! – сдавленно позвала Анна. Горло словно схватили ледяные пальцы, стало душно, а сердце забилось в бешеном ритме.
Внезапно из туалета послышался страшный крик. Анна похолодела и метнулась туда.
Она увидела Виталика, побелевшего и вжавшегося в стену. Его глаза были широко распахнуты, рот открыт, но он больше не издавал ни звука. От выражения его глаз Смолину окатила волна липкого ужаса.
– Ты чего? – Анна тряхнула его за плечи.
Виталик безжизненно поднял руку и указал пальцем куда-то за ее спину. Анна медленно обернулась.
За ней была ванна, прикрытая шторкой. Смолина очень медленно сдвинула ее – заржавевшие колечки скрипнули по душевой штанге и осыпались на пол. Шторка упала, обнажив ванну. В ней Анна увидела скрюченное обгоревшее тело. Она услышала, как сзади Виталика тошнит.
