– Ладно, давайте к делу, – примирительно подняла руки Света. – Нам есть что обсудить. Что там с этим домом?
– Дом купил Листин для встреч с Лисинцевой, – начал Резнов. – Купил неофициально, говорят, за пару ящиков водки у деда. Потому ни в каких бумагах недвижимость не числится.
– Значит, Листин и Лисинцева были любовниками! – воскликнула Света. – И теперь ясно, чьи мужские вещи Аня нашла в ее квартире!
– Да, – кивнула Смолина. – В доме были найдены их совместные фото.
– А вот здесь вопрос! Зачем ему любовное гнездышко, когда у Лисинцевой своя квартира? – подозрительно спросил Резнов.
– Может, не хотел лишний раз светиться в городе? – пожала плечами Анна. – Хотя он явно бывал у Лисинцевой, но все же… Уехать на выходные в домик у леса с любимой, да и Машенька воздухом дышала.
– К сожалению, недолго, – мрачно дополнил Резнов.
– Получается, все эти годы Цирин знал о трупе Листина? – спросила Света.
– Думаю, нет. Знал о любовном гнездышке. Скорее всего, он подкинул мне адрес в расчете на то, что там я смогу связать Листина и Лисинцеву.
– Да уж, связь действительно прочная – до самой смерти.
– А ментам адрес он не сообщал, потому что боялся, – подытожил Резнов.
– Похоже на то. Судя по тому, как идет расследование, – боялся не зря. В милиции явно есть кто-то заинтересованный в том, чтобы спустить дело на тормозах.
– Немудрено, учитывая знакомства Светорожденного, – заметил Резнов.
– Но почему следователи самостоятельно не нашли дом? – спросила Света.
– Видимо, не связали это с делом Лисинцевой, – ответил Резнов. – Дом в глухой деревне, купленный за ящик водяры. Ее мать об этом не знала, а следак, если и был в курсе, не посчитал нужным его обследовать.
– Или просто не захотел?
Они переглянулись.
– А скорее всего, поступила команда сверху замять дело.
Наступила тишина. Каждый думал о том, в какую игру они ввязались. Виталик так и не проронил ни слова, обиженный Резновым.
– Еще один интересный момент: в ванной, в которой мы обнаружили тело Листина, найдены предметы, которые там не должны были оказаться, – рабочий ноутбук, ключи от машины, шариковая ручка, еще всякая мелочь.
– Сжигали улики? – предположила Света.
– Хотели бы сжечь – сожгли бы. Вещи не были обгорелыми, словно их туда положили уже после смерти.
– Ань, помнишь Лисинцеву? У ее тела тоже были найдены странные предметы: старинный гребешок для расчесывания, треснувшее зеркальце, моток пряжи…
Анна кивнула.
– И что это значит?
– Меня все мучает другой вопрос, – прервал молчание Резнов. – Откуда у Листина были бабки на дом и содержание любовницы, если он был неподкупным журналистом?
– Может, как раз наоборот? – предположила Света. – Что, если ему заплатили за эту статью?
– Кто и зачем? – не поняла Анна.
– Не знаю, – пожала плечами Света. – Честно говоря, у нас нет доказательств, что Светорожденный в чем-то виноват. Что, если под него копают?
– Смысл?
– А ведь точно! – подхватил Резнов. – Он же баллотировался на пост губера несколько лет назад? Вот и смотри – это раз. Борется против компаний, загрязняющих Ладогу, – два. У него наверняка есть компромат, связывающий местных чиновников и радиоактивные загрязнения, – три. Выбирай любой.
– Фирма под его началом выпускает игру, которая доводит детей до самоубийства, – четыре, – саркастически продолжила Анна. – Один поехавший, двое пропавших и три сожженных трупа за три года – пять. Ну просто агнец божий!
– Пока у нас нет доказательств, что он причастен к этому, – развела руками Света.
– Надо найти. Как его можно прижать?
– Можно попробовать через бизнес, – предложил Резнов. – По нашему законодательству, религиозные организации регистрируются как НКО – некоммерческие структуры. Но это не мешает нашему просветленному иметь несколько бизнесов.
– Ты сам говорил, что в чинушах сидят твои дружки из девяностых, – усмехнулась Анна. – Какое законодательство?
– Я пробью по своим каналам, узнаю, что к чему, – бросил Резнов.
– Что за каналы? – навострил уши Виталик.
– Каналы «не твое собачье дело».
– Я думал, мы в одной лодке, – насупился Виталик.
– Да я бы с тобой ни в одну лодку не сел, – фыркнул Резнов. – Обгадишься при первом шторме. А то еще и перевернешь, растяпа.
– Резнов, мы уже в лодке, – осадила его Смолина. – И сейчас нужно грести осторожно, чтобы на скалы не налететь.
Резнов нехотя кивнул. Анна обвела всех взглядом:
– Что мы вообще знаем об учении этого Светорожденного?
– Там все безобидно, – ответила Света. – Смесь йоги, медитаций, оздоровительных практик. Немного буддизма, много карельского язычества. У них есть поселение «Обитель Рассвета» на берегах Ладоги, а также филиал в Петрозаводске и в других крупных городах, например в Питере. В городе они проводят тренинги личностного роста «Роза Рассвета». Медитируют, придерживаются здорового образа жизни, практикуют ахимсу – это принцип ненасилия. Даже мяса не едят. Организация борется за очищение берегов Ладоги от радиации, ездит по миру в места эпидемий с гуманитарными миссиями – лихорадка Марбурга в Конго, сибирская язва в Зимбабве в восьмидесятых…
– Ого, это ж сколько лет его организации? – удивился Резнов.
