Последующая неделя выдалась нелегкой. Милиция дергала Анну на допросы (особенно интересовало их, какого черта она вообще делала в Орзеге и кто сорвал засов с двери). Но чем больше было таких допросов, тем больше Смолиной казалось, что они не пытаются узнать истину. Она кожей ощущала, что вокруг происходит нечто странное, словно Анна, сама того не желая, вторглась на территорию огромного невидимого зверя или даже механизма, пробудив его ото сна. И сейчас этот механизм включился. Огромные шестерни вращались, сбрасывая пыль с лопастей, с натугой включаясь в работу. Задача механизма была не в том, чтобы разобраться в причинах преступления и найти виновных. Его главной целью было понять – кто нарушил его покой? А при обнаружении нарушителя устранить причину. Потому что ничто не должно мешать четко отлаженной системе. Вот только что это была за система, Анна не знала.
Милиционеры были очень недовольны. Они старались не показывать это, но Анна видела, что они злятся. Еще бы – кому нужен обгоревший труп в заброшенном доме? Тем более что трупом оказался известный журналист, пропавший три года назад.
Тем не менее вскоре Анну стали вызывать все реже. Она не могла знать точно, но чувствовала – дело спускают на тормозах.
– Значит, говоришь, никаких больше трупов?
– Ань, ну кто же знал! – Света невинно заглядывала ей в глаза. – Хочешь бесплатный сеанс психотерапии?
Они сидели в кафе за крайним столиком, подальше от посетителей. Под потолком на кронштейне негромко что-то вещал телевизор. Перед Анной дымился свежий латте – пожалуй, единственное утешение за последнее время.
– Я хочу узнать, какой урод меня в это впутал и кто за всем этим стоит.
– Значит, ты не выходишь из игры?
– Боюсь, из этой игры так просто не выйти… Похоже, у Светорожденного щупальца по всей Карелии! – Смолина нервно взглянула на часы. – Где там Резнов? Мне еще Ленке ужин готовить!
– Ты только о нем и думаешь?
– О ком? О Резнове? – удивилась Смолина.
– О Светорожденном, – подмигнула Света. – Похоже, он твоя настоящая любовь! Небось весь день только о нем думала?
– Ага, представляла его обнаженное тело. В морге, на столе у патологоанатома.
– Ладно, что мы все о нем да о нем! – всплеснула руками Света. – Как Ленка?
– Она последнее время стала еще более замкнутой, – ответила сразу погрустневшая Анна. – Раньше часто зависала на телефоне, а сейчас перестала. Зато я слышу, как иногда она тихо плачет в своей комнате. У меня сердце разрывается! Мне кажется, что-то у них не сложилось с парнем.
– Если будет совсем тревожно – дай знать. Не стоит доводить до крайностей.
– Каких крайностей, Свет, ты о чем? Не сыпь соль на рану! Что еще может случиться?
– Кто знает, – серьезно сказала Света. – Держи ухо востро. И если что не так – сразу звони.
Вскоре «Ленд-Крузер» Резнова остановился на стоянке, и бывалый поисковик вошел в кафе, отряхиваясь от дождя.
– Ну что, начинаем? – спросил он, деловито усаживаясь за стол.
– Ждем еще одного.
– Это кого же? – подозрительно сощурился Резнов.
Анна молча кивнула в сторону неуверенно подходящего к ним Виталика.
– А этому чего здесь надо? – насупился Резнов.
– Пригодится, – бросила Анна.
– У меня имя есть, – вставил Виталик.
– Зеленые ботинки твое имя.
– Что еще за ботинки? – не понял Виталик.
– Ориентир для альпинистов на Эвересте. Там с ориентирами плохо, голый ледник. И вот уже много лет в одном месте лежит обледенелый труп в ярких зеленых ботинках, – деловито сказал Резнов, наблюдая за Виталиком. – Мужчина. Погиб при восхождении в конце девяностых. Решил покорить высшую точку мира без баллонов с кислородом. Вот тебе и на! Тело превратилось в лед, и он навсегда остался в зоне смерти. Ветра снег сдувают, видно издалека. Очень удобно для ориентира
– Байки! – неуверенно сказал Виталик. – Тело давно бы закопали.
– Куда? В лед?
– Тогда спустили бы вниз, – настаивал Виталик.
– Знаешь, что такое зона смерти, пацан? Это высота свыше восьми тысяч метров, на которой организм начинает умирать. Он там не восстанавливается, хоть ты тресни! Без кислородных баллонов туда не ходят, иначе – отек легких и быстрая мучительная смерть. Но даже с ними смертность выше двадцати процентов, понимаешь? Каждый пятый там погибает. Трупы оттуда не забирают, потому что даже самому спуститься до безопасной зоны та еще задача. Вот и появляются такие «зеленые ботинки».
– А я тут пги чем? – побелевшими губами промямлил Виталик.
– «Пги чем»! – передразнил его Резнов. – Да ты и есть зеленые ботинки! Лезешь туда, куда не надо. Ни опыта, ни выносливости, ни-че-го! – отчеканил поисковик. – Тебя же куры заклюют! На кой ляд ты сдался? Обуза! Такие, как ты, сдаются первыми, а потом в лучшем случае помирают.
– А что же тогда в худшем? – дрожащим голосом спросил Виталик. Резнов зло посмотрел ему в глаза.
– В худшем они подставляют всю группу.
– Резнов, отстань от парня, – тихо сказала Смолина. – Он и так лиху натерпелся в том доме.
– А кто его просил туда лезть?
– Я.
– Ты? – удивился Резнов и замялся. – Ну смотри сама…
