Они незаметно подошли к пристани, оставив чуть в стороне домики с охраной, которая спряталась от дождя внутри. По мокрым скрипучим доскам беглецы добрались до старого катера с облупившейся зеленой краской и залезли внутрь.
— Ты умеешь им упгавлять? — спросил Виталик, все еще дрожа после встречи с сектантами.
— Научусь, — буркнула Анна. — Больше же некому, мужиков в команду не завезли.
Виталик обиженно хмыкнул. Смолина подняла со дна весла и вставила в уключины.
— Хочешь доказать обратное? Греби давай! Нам нужно отплыть от берега — может, удастся уйти в тишине.
Анна отвязала канат от причальной тумбы и сильно оттолкнулась. Виталик неумело принялся орудовать тяжелыми веслами. Лодку раскачивало на волнах, она ерзала носом туда-сюда, но постепенно удалялась от берега. Неужели удастся уйти?
Смолина бросила тревожный взгляд на берег — он был пуст — и осмотрела мотор. На зеленом боку было крупно написано «Зиф-5». Первым делом Анна отвинтила крышку бензобака. Пахнуло бензином и Смолина с облегчением вздохнула — внутри плескалась темная жидкость. Сбоку виднелась рукоять газа, похожая на ту, которая была на мопеде у ее дяди, изнутри корпуса торчал трос с ручкой. Сбоку были два переключателя с надписями «откр. — закр.» и «подсос — газ».
— Ну что там? — тяжело дыша спросил Виталик — с непривычки грести против волн было нелегко.
— Тут и дурак разберется, — ответила Анна. Она переключила рычажки в открытые позиции и вновь взглянула на берег. Он уже начал таять в дымке и мареве дождя. Никого видно не было, никто не поднимал тревогу и не отправлял погоню.
Анна взялась за рукоять троса и резко дернула несколько раз. Мотор чихнул, плюнув черным дымом, но завелся. Виталик устало сложил весла, и Анна взяла управление на себя. Она сверилась с компасом (полезная привычка поисковика таскать его с собой повсюду) и направила нос лодки на север, в сторону берега, туда, где ждал Резнов.
Когда Смолина последний раз обернулась на остров, она увидела на скале над темными водами Ладоги фигуру в белых развевающихся одеждах с длинной черной бородой. Но уже в следующую секунду дождь и туман скрыли его из виду.
***
Лодка рассекала туман, подпрыгивая на волнах. Небо окончательно потемнело и поливало дождем, который смешивался с летящими от волн брызгами. Смолина подумала, что в такую погоду вряд ли кто-то отправит погоню. К тому же у Анны появилось странное чувство, когда она увидела на крутом обрывистом берегу чернобородого старца в белом, спокойно наблюдающего за их бегством. Смолина не могла понять, что это за чувство, да и некогда было — все внимание уходило на управление моторкой. Но внутри зрело четкое убеждение: Светорожденный — а Анна не сомневалась, что это был он — знал об их появлении на острове, возможно даже еще до того, как они ступили на Хейнясенмаа. И так спокойно отпустил их, потому что был уверен: никуда она, Анна Смолина, не денется.
Надвигающийся шторм грозил бедой. Буря усиливалась, и управлять катером становилось все сложнее, особенно учитывая то, что Анна до этого никогда не управляла моторной лодкой. На Виталика надежды не было — он сжался в задней части катера, безуспешно пытаясь спрятаться от летящей со всех сторон воды и не вылететь из лодки.
Они стремительно неслись вперед. Смолина и представить себе не могла, что на озере бывают такие шторма. Волны становились все выше, спасало только то, что они были длинные. Когда катер нырял между двух гребней, поверхность озера скрывалась за наступающей волной. Когда же они с разгона вылетали на гребень, взору Анны представала кипящая Ладога.
Это было жуткое и завораживающее зрелище. Словно сам Вечный Турсос поднялся из глубин, чтобы остановить беглецов. Озеро было покрыто пеной, уносимой прочь лютыми порывами ветра вперемешку с рваными клочьями тумана. Буря завывала, и ее рев смешивался с ревом мотора. Все слилось в едином порыве, словно кто-то невидимый, но очень могучий, жаждал стереть в порошок лодку с двумя дерзкими смертными. Дождь заливал глаза, капли били в лицо, видимость была почти нулевая. Если бы не компас, с которого Смолина то и дело насквозь мокрым рукавом смахивала воду, они бы давно сбились с пути.
Анна вглядывалась в туманную даль, пытаясь угадать очертания берега. Время словно перестало существовать, они неслись сквозь дымный морок, потеряв ощущение пространства. Смолина уже не знала, сколько они плыли и сколько осталось. Она уже даже не была уверена в выбранном направлении. А может, действительно Хейнясенмаа был островом смерти, царством Маналы, и они так и не смогут выбраться из его власти? И теперь они с Виталиком до конца вечности будут выполнять роль Харона — перевозчика в мир мертвых?
