— Кто вообще пгидумал эти названия? — подал голос Виталик, приободрившийся после того, как они покинули обитель. — Язык сломаешь.
— А скажи вслух — Лумиваара! — подначил его Резнов.
— Да пошел ты... — буркнул Виталик и отвернулся.
— Что думаешь насчет нашей пропавшей парочки? — спросила Анна.
— Не отрицает, что были, — задумчиво протянул Резнов. — Интересно.
— Говорит, сами покинули обитель... Но вот сами ли?
Резнов только хмыкнул.
— Ну, чего ты молчишь?
— А что ты хочешь услышать?
— Мнение! Тебе не кажется, что Ваня водит нас за нос?
— Я не знаю, — признался поисковик.
— Резнов, ты же бывалый человек! Ты чуешь людей нутром!
— Это и смущает, Смолина. Я не знаю, что происходит в этой деревне, но непохоже, что староста врет, — Резнов вставил в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и сладко затянулся горьким дымом. — Он свято верит в то, что говорит.
Руна 3.
Лумиваара выглядела так, какой Анна ожидала увидеть Обитель Рассвета — мрачная деревня, затерянная среди карельских болот. Это было небольшое селение на берегу реки с чисто карельским названием Оять. Единственная улица извивалась, словно змея, шарахаясь от низин и небольших взгорков. От основной дороги к кое-как разбросанным домам расползались тропинки — словно у проходящего мимо проектировщика продырявился мешок, из которого в разные стороны разлетелись приземистые домишки.
Местный дед, встреченный ими на дороге, подсказал, где найти дом Ивана, и сейчас Ленд Крузер остановился у небольшой избушки у воды, приподнятой над землей на сваях.
Дверь была открыта. Анна постучалась, но ответа не было. Они аккуратно вошли внутрь.
Избушка была словно после погрома. Охотничьи трофеи и рыболовные снасти валялись на полу, запутанные в рыбацкой сети, вперемешку с пустыми бутылками и остатками пищи. На скамье лежала отрубленная голова оленя. Пахло гнилью. Резнов тронул Смолину за локоть и кивнул на темное пятно на полу.
— Кровь? — негромко спросила Анна.
— Свернулась уже.
— Думаешь, Ивана?
— Ну либо он прямо в доме тушу разделывал.
Виталик сморщил нос.
— Какой же здесь багдак!
— Странно, что это сказал именно ты, — заметила Анна, вспоминая комнату Виталика.
— Носки — это не головы оленей! — парировал парень.
Виталик пытался шутить, но ему было явно не до смеха. Смолина и сама чувствовала, как ее пробирает дрожь от этого места. Не нравилось тут и Резнову — Анна видела, что старый поисковик с опытом бандитских разборок нервно сжимает кулаки.
— Пашук, поди прочь! — вдруг раздался снаружи женский голос.
— Ну бабушка Окку!.. — запричитал какой-то пацан, после чего послышался звонкий шлепок.
— Я тебе сказала, за реку одному не ходить? Сказала?
Анна вышла на улицу, и увидела у соседнего дома старушку, от которой улепетывал малец. Смолина поздоровалась.
— А вы кто такие будете? — сощурилась старушка.
— Мы ищем Ивана Быстрова.
— Зачем это он вам?
— Поговорить хотим.
Старушка пошамкала губами.
— Впервые вижу тех, кто хочет поговорить с Иваном. Обычно от него хотят держаться подальше.
— А что с ним не так? — спросил Резнов. Бабушка Окку пошамкала губами.
— Иван всегда нелюдимый был, выпить любил сверх меры... Раньше охотился много, рыбак первоклассный был — лучшая лодка у него в селе, с мотором! — здесь старушка помолчала, а после продолжила уже скорбно: — Но после кончины Тайми так совсем с катушек слетел, прости господи! Ходит с ружьем по деревне, глаза кровью налиты. Помешался совсем старик!
— Тайми — его жена? — уточнила Смолина.
— Племянница. Умерла недавно, да примет лес ее душу! И парень ее, Никита вместе с нею. А такие славные ребятишки были!
— Отчего они умерли?
— Не знаю, дочка, говорят, болезнь какая-то.
— У обоих? — удивилась Анна.
— У нас такое случается... радиация, — развела руками Окку. — Старики молвят, полвека назад на озере бомбы взрывали, чтоб им пусто было! С тех пор люди мрут.
— У ребят же остались родственники помимо безумного старика, — сказал Резнов. Где их найти?
— А нигде, сыночек. Тайми сирота. А Никиткины-то уехали из села после того случая.
Все это напоминало Анне другую деревню, лежащую в паре сотен километров отсюда. Неужели ко всему этому причастен Светорожденный?
— Места тут гиблые, — продолжила старушка. — Давным-давно на наш край шведы зарились. Вошел отряд в село, а защитить некому — мужики на охоте все. Басурмане-то стали бесчинства наводить и за бабами гоняться. Тогда все молодые, чтоб сохранить чистоту и верность в озере и утопились. С тех пор места наши прокляты. То скотина падет, то старуха Лоухи молодежь к себе приберет...
Анна переглянулась с Резновым.
— А что со скотиной?
