Анна слепо пошарила руками под деревом, наугад схватила пару веток, принялась переплетать их травой, но порезанные и замерзшие руки плохо слушались, палки выпадали, а осока никак не желала стягивать их вместе.
Что-то шумно вздохнуло в чаще, словно кто-то огромный упал с темного неба, хлопнув тяжелыми крыльями.
— Быстрее, Анна! — поторопил Смолину розовый заяц.
— Тим, у меня нет тряпки для куклы! — дрожа от холода и страха произнесла Анна. Тим снова грустно взглянул на нее.
— Возьму мою плоть. Срежь мою кожу.
Он приподнял плюшевые лапки вверх, открывая беззащитный живот.
— Нет! — ужаснулась Анна. В чаще леса раздались крадущиеся шаги.
— Ты уже делала это, — сказал Тим. — Сделаешь еще раз.
Анна прижала к груди скелет куклы из палок, перетянутых острой осокой, и замотала головой. Тим смотрел на нее, не мигая.
— Разрежь мою плоть, Анна.
За спиной Смолиной, словно черепа, хрустели сухие ветви. Все ближе и ближе.
— Теперь поздно... — прошептал Тим. — Прячься, глупышка!
Анна бросила недоделанную куклу в траву и юркнула за раскидистый дуб.
Лес вдруг затих, словно боясь вздохнуть. Из-за мохнатой ели, лапы которой свисали до самой земли, показалась костлявая рука, и следом за ней показалась Ночница.
Слабого света луны в разрыве облаков хватало, чтобы Анна увидела ее лицо — вытянутое, обвисшее, как груди у старухи. Ночница была замотана в темную шаль, из-под которой на спине торчал уродливый горб. Она медленно, пригнувшись, кралась к дубу, за которым спряталась Смолина.
Внезапно что-то хрустнуло под ее ногой. Ночница опустила в траву длинную когтистую руку и подняла недоделанную куватку. Принюхалась, но, видно, поняла что это обман, и в ярости откинула. Тогда она повернулась к Тиму, и Анна поняла — Ночница заметила зайца. Темный дух протянул к игрушке длинные руки.
— Пошла прочь! — Анна выскочила из-за дуба, сжимая в окровавленных руках длинную палку. Ночница ощетинилась. Смолина зашипела на нее: — Прочь пошла, тварь! Не тронь Тима!
Ночница отпрянула, но потом попыталась обойти Анну с другой стороны, но и там получила отпор.
— Черта с два ты его получишь! — шипела сквозь зубы Смолина.
— Рассвет скоро, Анна, — услышала она голос Тима. — Надо продержаться!
Ночница скалилась из тьмы, но ближе не подходила.
Вскоре действительно ветер раздул тучи, и среди темного неба забрезжил рассвет. Ночница последний раз оскалилась, а затем отступила и исчезла в кустах. Послышалось громкое хлопанье кожаных крыльев, и над поляной пронеслась огромная летучая мышь.
Анна без сил опустилась на колени, прижав Тима к груди.
В траве что-то блеснуло, и Анна увидела ключ. Она взяла его окровавленными пальцами, спрятала Тима за пазуху и встала с колен. Дверь все так же стояла посреди леса, и из-под ее щелей пробивалась тоненькая полоска света.
Анна вставила ключ в замок и открыла дверь.
***
Дверь отворилась, и в комнату вошла бабушка Окку.
— Вставайте, дитятки! Иван за вами пришел!
Анна сонно потерла глаза. Из окна струился слабый утренний свет. На соседних кроватях заворочались Резнов и Виталик.
Они поблагодарили бабушки Окку, любезно приютившую их на ночь, и ранним утром выехали в Обитель Рассвета. Деревня встретила их улыбками послушников, и Анна вновь поразилась разнице с Лумиваарой.
— Никогда бы не подумал, что дважды за сутки окажусь в таком месте! — сказал Резнов, не переставая напряженно озираться.
— Остался бы здесь жить? — подтрунила его Смолина. — Нашел бы себе пару послушниц, жил бы, как в раю...
— У меня мороз по коже от этого рая! Уж лучше дьяволу в задницу!
— Не переживай, это у нас еще впереди, — утешила его Анна.
Им пришлось вернуться в обитель, чтобы достать бензин для моторки Ивана. Старый рыбак давно не выходил на большую воду, и Резнов вообще сомневался, что тот сможет найти остров, до которого, судя по всему, было километров семь.
— Ленд Крузер на дизеле, слить не получится. До заправки ближайшей несколько часов пути — долго. У сектантов наверняка есть бензин, раз у них есть остров и деревня на берегу, — сделал вывод Резнов.
Иван должен был ждать вместе с лодкой недалеко от причала Обители Рассвета — по его словам, топлива хватит только чтобы дойти до туда. Сам он в Обитель заявляться наотрез отказался.
На улицах людей практически не было — вся деревня собралась в центральном круге для молитвы. Староста вновь встретил их с распростертыми объятиями. Оказалось, ничто мирское отшельникам не чуждо, и за деньги они готовы поделиться топливом. Правда, у Ийбо возник закономерный вопрос — а куда они собрались?
— Приехать на Ладогу и не сходить на рыбалку — святотатство! — басил Резнов. — Благо, местные рыбные места знают. Закинуть вам рыбки на обратном пути?
Ийбо любезно отказался, и, помявшись, все-таки продал две канистры бензина.
— Как думаете, повегил? — спросил Виталик.
