Дим иронично выгнул брови. Даже так? Его величество так боится Серебряного?
— Нет совсем никаких шансов?
Клит чуть прищурил глаза.
— Я же вам сказал, что думаю над этим уже несколько дней. Довольно большой срок, чтобы найти выход. Вернее, вход, — чуть улыбнулся он. — Вы ведь сами всегда говорили, что наша служба должна отличаться от всех именно этим. Знать то, чего не знают другие, быть там, куда не может войти никто.
— Я не один.
Помощник замер.
— Вы этого не говорили.
Дим пожал плечами. Клит тяжело вздохнул.
— Завтра вечером я буду у вас. Будьте готовы выходить.
Димостэнис вернулся на постоялый двор уже под утро. Зашел в комнату. Агния не спала, она вся дрожала, забившись в угол кровати и выглядела испуганной.
— Что-то случилось? — тревожно спросил он.
Девушка помотала головой.
— Я испугалась, что вы не вернетесь. Вас так долго не было.
Дим не ответил, взял один из огневиков, висящих на стене.
— Везде полно законников, — произнесла она, — на улице, здесь. Я даже не стала открывать дверь, когда стучали.
— Скорее это был прислужник с едой, — все же ответил ей Димостэнис. Огляделся в поисках подноса с посудой, — вы сегодня хоть что-нибудь ели?
Агния покачала головой. Мужчина тяжело вздохнул.
— Я принесу вам ужин.
— Подождите, — окликнула его девушка. — Я не голодна. Могу я попросить вас об одолжении?
Дим нахмурился.
— Вот, — она протянула ему браслет, — я хочу, чтобы он был у вас.
— Почему?
— Так будет надежнее.
— Вы же говорите, что не боитесь Стефана.
— До него далеко. Есть много других людей, которых я боюсь.
Агния бросила на него умоляющий взгляд.
Дим протянул руку, взял украшение, положил его в карман плаща. Девушка вновь укуталась в одеяло и легла. Он пошел в купальню. Закрыл дверь, разжег огневик, достал браслет, еще раз осмотрел печать Зелоса на нем. Тяжело вздохнул и вновь положил в карман.
Плащ был весь в грязи, как штаны и обувь. Относительно чистой оставалась лишь куртка. В такую погоду защитить себя можно было лишь с использованием силовых барьеров либо подчинением стихии, если тебе это подвластно. Дим не мог пользоваться своей силой, поэтому приходилось защищаться от непогоды как обычный человек.
Он стянул с себя грязную одежду, положил в предназначенный для этого короб, нагрел воду в ванной почти до горячей, чтобы согреться и с наслаждением погрузился в ее приветливое тепло.
Глава 32
Димостэнис спустился вниз по лестнице, зашел в обеденную залу, глазами нашел нужного ему человека.
— Приветствую, — Клит был собран и деловит.
Дим кивнул в ответ.
— Сегодня утром на одной из хлебопекарен недалеко от столицы был пожар, — тихо произнес помощник. — Было много жертв, пострадавших везут в столицу в обители. Обоз остановится около постоялого двора. Некоторых, менее нуждающихся в помощи высадят здесь, и другими повозками они будут доставлены к местным врачевателям.
Димостэнис слушал, не перебивая.
— В этой телеге останутся только те, кто пострадал сильнее всего. С сильными ожогами по всему телу и лицу, которые будут перемотаны тряпками. Вряд ли кто на границе попросит их размотать, чтобы проверить.
Клит снял крышку с глиняного кувшина, стоящего на столе. Оттуда пошел пар и соблазнительные запахи.
— Желаете? Я уже второй заказал, чтобы горячий был к вашему приходу, — он показал на свою кружку, которая была наполовину пуста.
— Что за пожар? — тихо спросил Дим.
Клит в это время наливавший напиток во вторую кружку, осуждающе поднял на него глаза.
— Не думаете же, что я его устроил? — он обескураживающе развел руками. — Я бы просто не успел.
Дим взял кружку, положил на нее ладони, согреваясь. В зале было довольно холодно.
— Там уже давно намечалось что-то подобное. Люди были недовольны устоявшимися правилами. Вот и подняли мятеж. Власти были готовы, успели вовремя остановить. Пострадавших не так много. Изначально у меня был другой план, а тут, в общем, нам повезло.
Дим подумал, как отреагировали бы обожженные люди, которые сейчас трясутся в этом обозе на подобное замечание. Клит всегда был довольно циничен, даже по меркам бывшего руководителя службы. То ли издержки ремесла, то ли последствия тяжелого детства и молодых аров жизни.
— Что ваш путник?
— Это женщина. Она будет готова, как только ты скажешь.
Дим вдохнул терпкий аромат имбиря и корицы, сделал обжигающий глоток. Имбирь забивал вкус, но тепло, которое приятно разлилось по телу, убрало этот недостаток, и он сделал еще несколько глотков.
Все же странно, что он ничего не слышал о пожаре. Единственная хлебопекарная фабрика, которую он знал в этом районе, была совсем близко, в небольшом поселении, находящимся меньше чем в сэте езды от приграничного городка, в котором они остановились. И все же он ничего не слышал. Ни разговоров других постояльцев на эту тему, ни рассказа трактирщика, который вряд ли упустил возможность посплетничать.
У Клита на воротнике куртки была пришита эмблема: серебряное око с длинными острыми как мечи ресницами. Помощник заметил его взгляд.
— Его величество оставил наш знак. И официально назвал службу — Оком императора.
