Интересные ощущения. После стольких лет добровольного заточения своего «я» вновь чувствовать себя просто человеком. Мужчиной. Не жить в ожидании приступов. Проживая дни от одного к другому. Расплачиваясь за ошибки прошлого.
Около подъезда стояла дорогая машина. Рядом молодой парень, такой же, под стать своему автомобилю. Дорого одетый, ухоженный, лощенный. Из дома вышла Алла. В короткой юбке, туфлях на высоком каблуке, в одной руке она держала сумочку, на сгибе локтя другой висела тонкая курточка.
Парень подошел к ней, положил руки на талию и поцеловал в щеку, задержав губы у ее лица, дольше, чем, если бы это был дружеский поцелуй. Она засмеялась и что-то ему сказала. Дмитрий не расслышал слова, но хорошо слышал и голос, и интонации, звучавшие в нем.
Дмитрий скривил губы, надел шлем. Сам виноват. Его здесь никто не ждал. Она не его.
Он ничего не знал о ней. Дорогая машина, роскошный пентхаус на крыше высотки, стоящей на берегу моря, работа искусствоведа в частной картинной галерее. Конечно, за несколько часов он смог бы узнать о ней все. Зачем? Она — солнечный зайчик, промелькнувший на руинах его жизни. Надо уметь ценить даже мимолетные мгновения счастья.
Те полчаса, которые он спал, ему снились золотые листья, шуршащие под ногами. Из этого вязкого, не приносящего удовольствия сна, его выдернул дверной звонок. Дима рефлекторно бросил взгляд на часы. Уже за полночь.
На пороге стояла Алла, обнимая себя руками и клацая зубами от холода.
— Что случилось? — он посторонился, пропуская ее в дом. — Почему ты мокрая?
Ее волосы липкими прядями падали на плечи, на спину.
— Ты не можешь не задавать вопросов? Или у тебя это профессиональное, опер?
Дима развернулся, ушел в ванную за полотенцем. Алла стала промокать волосы, смотря на него обвиняющим взглядом.
— Для тебя это не имеет никакого значения? — спросила она.
— То, что ты вламываешься ко мне, когда тебе заблагорассудится?
— То, что было между нами. Та ночь. Я только и думаю о ней. Самой лучшей ночи в моей жизни. И о мужчине, с которым я ее провела. Тебе все равно?
— Нет, я хотел…
— Заткнись! — Алла швырнула в него полотенцем. — Не желаю слушать больше твоего спокойного менторского тона.
Он хлопнул глазами, проглотил уже приготовленные слова и подумал, что может, ее выставить за дверь. Не хватало ему только истерик посреди ночи.
Она вся дрожала, ее одежда была такой же мокрой, как и волосы. Алла подошла к нему, прижалась. Ему ничего больше не оставалось, как подхватить ее на руки и отнести в спальню.
