— Плахов говорил, что Астарова была чем-то напугана в последние дни и собиралась уехать из города.
— После того, как у предприятия Тереховского появился новый директор, его объявили убыточным, сообщили о банкротстве и быстренько распродали все имущество другой фирме буквально за копейки. Та перепродала снова. В итоге, как понимаешь, конечный собственник — добросовестный приобретатель, чуть позже ликвидировавший фирму, из которой ранее было выведено все имущество. Наш же самоубийца узнал обо всем лишь когда сотрудники ЧОПа уже пришли выселять его из кабинета.
— И?
— Потом на него было совершено два покушения. Так как он очень громко стал кричать о том, что не согласен с тем, что его лишили бизнеса. Что реестр акционеров был подделан, что решения собраний новых акционеров неправомерны, что банкротство липовое. И что его главный бухгалтер гражданка Астарова похитила настоящие документы, заменив их на поддельные.
Дима выдохнул.
— И кто же стоит за всем этим?
Южарин покачал головой.
— Кто бы не стоял. Дело закрыли несколько дней назад. Впрочем, думаю ты без труда сможешь сложить два плюс два. Сильных фигур в нашем городе, которые могут провернуть такое дельце не так много. Вернее, совсем не много. Вернее — один.
— Солонский, — почти не задумываясь произнес Дима, — ему под силу провернуть подобное. Да и репутация у него не самая лучшая.
— Сейчас он метит в политики. Ему не с руки мараться в подобном деле.
— Если я смогу договориться с женой Плахова, убедить ее, что полиция в состоянии ее защитить, она поможет нам выйти на того, кто заплатил Астаровой за подделку документов. Мы сможем возобновить дело об ее убийстве.
Следователь молчал. Барабанил пальцами по столу.
— Оно в следственном комитете.
Дмитрий, не мигая, смотрел на Южарина. Тот тяжело вздохнул, подтянув к себе кружку собеседника.
— Сколько мы с тобой знакомы?
— Уже больше трех лет.
— Не плохой ты мужик, Димыч. Только словно не здешний. Мне иногда кажется, что ты вообще из другого мира к нам прибыл, — он сделал несколько больших глотков. — Паршивцы!
— Кто? — не понял Дима.
— Те, кто тебя сюда послал.
Сильверов откинулся на спинку стула.
— Согласен, — слегка прикусил он губу, — мерзавцы.
Дима остановил мотоцикл через дорогу от подъезда дома, где жила Алла. Наверное, стоило позвонить. Он медленно снял шлем. Утром, после их ночи она накормила его вкусным завтраком, и просто сказала «до свидания». Он тоже ушел, даже не спросив, может ли еще позвонить.
