Всё началось спустя год после моего знакомства с мистером Глаубом. Мы с ним условились встретиться в таверне, потому как меня ждал какой-то серьезный разговор, который нежелательно поддерживать в стенах Академии, потому что, как сказал мистер Глауб: “У стен тоже есть уши”. В назначенный час я появился в таверне “Тихий шелест”. Мы редко посещали это заведение, потому что оно находилось на самом краю Элвенмуна, но на этот раз профессор настоял именно на нём. Это было тихое заведение, в котором чаще всего собирались крестьяне, нежели ученые умы или же искатели приключений. Всему виной относительно дешевое пиво, которое в равной степени и отвратительно на вкус, но как говорил владелец таверны, имя которого за всё это время я не удосужился узнать: “В этом вся соль!”. О какой соли шла речь — история, к сожалению, умалчивает.
Мистер Глауб задерживался, что было крайне не похоже на него, потому как он всегда был чрезмерно пунктуален. Ему даже не нужны были часы, ради точного измерения времени. Он, словно, отсчитывал в уме каждую секунду. Эта его пунктуальность всегда меня восхищала, а потому я начал волноваться, когда прошло уже полчаса, а мистер Глауб так и не появился.
Я уже собирался уходить, когда мистер Глауб появился на пороге таверны. Он как и всегда широко улыбался, обнажая свои белоснежные зубы, однако в каждом его жесте и движении чувствовалась некая нервозность. Мистер Глауб горячо поприветствовал меня, сел со мной за самый отдаленный столик и спросил:
— Сэм, — он никогда не называл меня полным именем, потому как говорил, что я не дорос до того, чтобы носить его вторую часть, — Скажи мне, что такое душа?
— Ну, — начал я, — Душа это то, делает нас живым…
— А где она находится?
— Здесь, — я опустил руку на свою грудь.
— Если разрезать твою плоть, то я найду лишь легкие, пищевод, да сердце, не говоря уже о костях и кровеносных сосудах. Но где же душа?
— Она там, но она невидима.
— Невидима? — мистер Глауб откинулся на стуле и недовольно поморщил лоб, — Ты учишься в Академии Магов и Волшебников и утверждаешь, что душа невидима?
Я хотел было ответить, но мистер Глауб жестом приказал мне молчать. Он собирался с мыслями. Я никогда прежде не видел, чтобы профессору было необходимо время, чтобы дать ответ, но я стал терпеливо ждать.
Наконец он вновь поднял на меня глаза и спросил:
— Хорошо, а может ли тело жить без души?
— Нет, мистер Глауб. Даже в основе некромантии лежит запечатывание души и подчинение души в мёртвом теле.
— Но ты ведь слышал про кристаллы души?
— Про камни, в которых запечатаны души? — с недоверием спросил я, — Но они же противозаконны, и само хранение их считается смертельно наказуемым.
— А ты не задавался вопросом почему? — вкрадчиво спросил профессор. На его устах застыла меланхоличная улыбка.
— Ну… — протянул я, — Потому что это аморально?
Мистер Глауб в ответ только презрительно фыркнул:
— Слепое подчинение трактатам, написанным тысячу лет назад, может дорого стоить современному поколению, — повторил он свою заученную фразу слово в слово.
— Мистер Глауб, но ведь это правда аморально!
— Про аморальность говорят лишь богобоязненные люди. Магов и колдунов считали ересью и многих из них в стародавние времена предавали огню. И что сейчас? Каждый второй правитель держит при дворе горстку магов, чтобы они поддерживали барьер, чтобы их городок не сравняли с землей. А что до медицины? Если бы не смелые экспериментаторы, которые под покровом ночи выкапывали свежих покойников, чтобы изучить их тела, то мы до сих пор бы представляли человеческое тело как мешок, набитый кровью и костями. Не говоря уже о душе. В целом концепция мало как поменялась, вот только душу в теле так и не нашли. Но так показалось на первый взгляд.
Я нахмурил лоб, пытаясь переварить услышанную информацию. Очень редко мистер Глауб рассказывал что-то сам. В основном он давал наводящие вопросы. Сейчас же профессор говорил уверенно и бойко, словно уже давно обдумывал данную проблему и лишь сейчас отважился обсудить её с кем-то. Мистер Глауб выглядел слишком молодо для своих сорока двух лет. Когда я его в первый раз увидел, мне показалось, что он школяр первого разряда. Я нередко слышал, как преподаватели подшучивали, что профессор на самом деле вампир, просто пользуется специальными кремами, чтобы его кожа не обугливалась от солнечных лучей. Сейчас я был готов поверить в эту безумную шутку.
Я кивнул, и мистер Глауб продолжил:
— И вот как ты думаешь, возможно ли воскресить тело, при этом не закладывая в него душу?
— Мистер Глауб, но это же богохульство! — возмутился я.
Профессор махнул рукой и сказал:
— Слепое подчинение трактатам, написанным тысячу лет назад…
— …может дорого стоить современному поколению, — закончил я, — Я это знаю, но зачем может понадобиться воскрешать умершего?
— Дешевая рабочая сила, например.
Я поморщился, а профессор, заметя моя отвращение, продолжил:
