Не знаю, сколько я был в отключке, но пришел в себя я на своей кровати. Я немедленно рассказал о произошедшем мистеру Глаубу, на что он сказал: “Тебе это просто приснилось, Сэмми”. Но я же знал, что это не так! Я немедленно отправился в “мясную”. Профессор и Ооно последовали за мной. Марла лежала на столе прикрытая белой простыней. Наполненный решимостью я сорвал покрывало, и обнаружил на животе девушке аккуратный шов Y-образной формы. Никаких грубых рваных ран, никаких следов укусов. Лишь аккуратный шов.
— И что? Убедился, что тебе это приснилось? Лишь зря отвлекаешь, — проворчал мистер Глауб и удалился.
Мы остались с Ооно одни.
— Мне же это не приснилось? — осторожно спросил я.
Мертвец медленно улыбнулся, если это можно назвать улыбкой. Скорее оскал. Десна у тела Хью заметно уменьшились, из-за чего зубы казались длиннее и острее. Он смотрел на меня, и я видел в его глазах вызов и страх. “Мне безумно стыдно, но я смогу сделать это вновь”, - читалось в его взгляде. После чего Ооно взял с полки собачатину, что осталась как корм для питомцев “темницы” и, откусив от неё здоровый кусок, тяжело ступая, вышел из “мясной”. Сказать, что мне было страшно — ничего не сказать.
Дождь не желает прекращаться. Немыслимые ливни посетили это королевство. Неужели это всё правда вмешательство богов? И если да, то каких? Иной раз возникает уж слишком много вопросов, на которые не найти ответов.
Вам наверняка интересно, раз был Опытный Образец Номер Один, то был и Второй? Что ж, смею вас порадовать, или расстроить. Был. А если точнее была.
Я сидел в библиотеке и расшифровывал очередную стенографию. Хотя мне кажется, что мистер Глауб и без того уже знал мои шифры, просто ему доставляло удовольствие видеть меня за работой. Так или иначе мою рутину нарушил всё тот же профессор.
— Сэм, будь любезен, отнеси воду и еду в темницу.
— А разве Ооно не сам кормится на нашем складе?
— Все твои фантазии? Ну да ладно. Исполняй приказ, а то наша подопытная погибнет с голоду.
И пресекая любые расспросы, мистер Глауб покинул библиотеку. Нужно было подчиняться. Я набрал необходимые припасы и прошел в темницу. Ооно стоял напротив клетки, в которой сидела молодая женщина, нагло скрестившая руки на груди. Едва я вошел, как она вскочила на ноги и затараторила проклятия с ужасным южным говором.
— Эй ты, белоручка, а ну мигом выпустил меня отсюда, пока я твою голову в зад твоего дружка не затолкала!
Под дружком, как я понял, подразумевался Ооно, который стоял всё так же рядом, довольно оскаливаясь. Он выглядел как бродящая собака у мясной лавки.
— Ты че, оглох типа? Говорю тебе, мигом отпускай меня, и так и быть, я тебя пощажу, и мои сестры не будут играть в мяч твоей мошонкой!
— Я…
— А еще мужчины, называется! Заперли невинную, беззащитную девушку в темнице для своих извращенных фантазий. Говорили мне сестры, что не жди добра от мужика!
Женщина была настоящей валькирией с яростью фурии. Она была на голову выше меня, крепко, атлетически сложена. Её густые черные волосы подобно гриве льва опускались на её могучие плечи. Лишь потом меня осенило, что это была полукровка. Выдают небольшие клыки, выступающие из нижней челюсти. Кочевые орки нередко устраивали набеги на поселения людей, а так как спариваться разрешено только вождю клана, во время набегов орки нередко посягают на крестьянок. Полу орки полу люди не редкость в бедных районах Империи. Они являются изгоями и среди людей, и среди орков, нередко создавая свои шайки и банды. Полукровки ниже орков, но выше людей, у них более развита мускулатура, в отличие от людей, но более развит интеллект по сравнению с орками. Очень интересное сочетание. Чаще всего полукровки наследуют импульсивность от своих отцов, а обозленность от своих матерей.
Вот и наша гостья была яркой представительницей этих смешанных кровей. Пока я осматривал эту девушку, она покрывала меня потоком проклятий, которые почему-то полностью были связаны либо с моими первичными половыми органами, либо с мужеложством. Одно было явно заметно. Она люто ненавидела мужчин.
— Че заткнулся и пасть разинул? Никогда не видел богинь!?
Раньше я никогда не имел дело с людьми с подобным темпераментом, а потому лишился дара речи. Ооно продолжал довольно скалиться. Его явно забавляло происходящее, если что-то вообще способно забавлять воскресшего мертвеца.
— Ни “А”, ни “Б”, еще мужиком зовется! Тьфу! — фурия презрительно плюнула на пол, — И они зовут себя “сильным полом”!
Не знаю, откуда мистер Глауб смог откопать эту бестию, но я уже молился, чтобы он закопал её обратно, и еще пару камней сверху накинул. А мегера не унималась. У неё еще остался порох в пороховницах, и она не стеснялась демонстрировать весь свой богатый лексикон, который почему-то был ограничен оскорбительными названиями моего, извините за прямоту, пениса. До сих пор не могу понять, почему она столь была зациклена на моих гениталиях.
