Что такое сознание? Если верить словарям, то сознание — это мысль, чувство, или же способность мыслить, рассуждать и определять своё отношение к действительности. Но обладали ли наши подопытные своим сознанием? Я и сейчас не могу дать конкретного ответа. Складывалось впечатление, что они безмолвно сговаривались, играли какую-то свою роль, специально строили из себя исполнительных барашков, чтобы втереться в доверие мистеру Глаубу. Так ли это было на самом деле, или всему виной моя паранойя?
Оонт всюду следовала за Ооно и Оонд. Она приловчилась ходить на корточках и использовать ноги и зубы вместо рук. Реанимированная Марла была необычайно проворна для безрукого создания. Она обладала обезьяньей ловкостью и проворством кошки. Однако её шаги были так же тяжелы, как у Ооно и Оонд. Это были шаги мертвеца. Видимо животные сердце и мозг дали о себе знать. От взгляда Оонт мне всегда становилось не по себе. Также на тебя смотрят голодные волки, что сидят в зоопарках.
Самым ужасным было то, что и Ооно, и Оонд, и Оонт умели пользоваться дверьми в нашем убежище. Это открытие было для меня настоящим шоком. При мне Оонд смог с помощью одной двери пройти из библиотеки в склад. Профессор говорил, что для открытия дверей нужно четко знать место, куда ты направляешься. Что же таится в подгнивших мозгах этих чудовищ?
Мистер Глауб всячески презирал провал в лице Оонт. Все заботы о Марле он поручил Фьори и Хью, и со стороны это было похоже на какую-то семейку из цирка уродов. И это определение очень хорошо подойдет, чтобы описать происходящее в будущем. Он испытывал своего рода теплые чувства к Ооно, наверное, как к своему, если можно выразиться, первенцу. И он слишком многое ему доверял
Однажды вечером я решил перед сном почитать и ради этого заглянул в библиотеку. Меня привлек шум, доносившийся за дверью в лабораторию. Я тихонько приоткрыл её и увидел, что мистер Глауб и Ооно наносят изображения для ритуала на стол, а Оонд, держа на руках Оонт, наблюдала за происходящим. Профессор обучал их правилам проведения ритуала, а если точнее — учил их самих проводить этот ритуал. Я не понимал значения этого обучения, ведь покойники были неспособны произнести слова заклинания. Ооно был немой, Оонд была слабоумна, а Оонт…
Моя челюсть отвисла, когда Марла, которая до этого издавала лишь коровье мычание, смогла повторить за мистером Глаубом заклинание. Что это, чёрт подери, значило!? Я покинул лабораторию, оставшись незамеченным.
На следующий день я смог застать профессора одного, пока наши реанимированные помощники питались на кухне.
— Мистер Глауб, вам не кажется, что Опытный Образец Номер Три стал умнее?
Профессор бросил на меня быстрый взгляд, в котором на мгновение читалась насмешка, а затем он пожал плечами и продолжил читать расшифровку нашей стенографии.
— А ты что думал, Сэмми? Мы же установили ей человеческий гипофиз.
— То есть вы хотите сказать…
— Что с помощью человеческого гипофиза, мозг коровы начал развиваться. Удивительно, не правда ли? У их тканей отсутствует естественная регенерация, однако мозг сумел эволюционировать.
— А есть ли этому какое-либо логическое объяснение?
Мистер Глауб откинулся на стуле и задумчиво взглянул на потолок.
— Логическое объяснение в мире, в котором существует магия? Это будет сложно, Сэмвайз. Раньше считалось, что законы алхимии нерушимы, а конкретно “если алхимику нужно что-то получить, то он должен пожертвовать чем-то равноценным”. Благодаря магии, границы алхимии расширились до небывалых размеров. Алхимаги, а именно так называют себя эти господа, научились призывать элементы, с помощью искажения пространства и времени. По факту им удается локально зацикливать временную петлю, сдвигая её в пространственной фазе тем самым дублируя те или иные элементы. Звучит баснословно, но примерно так можно интерпретировать их силу. Но эта техника находится под запретом и карается смертной казнью. Почему? Во-первых, ошибки могут привести к необратимым последствиям. Во-вторых, потому что бесчисленное копирование элементов (в том числе и редких) может обесценить валюту.
— Хорошо, а причем здесь наши мертвецы?
— Не мертвецы, а опытные образцы, Сэмвайз, — грубо поправил профессор, — Причем здесь они? Насколько хватило моих наблюдений, для их развития им необходимо питаться. Поедание мяса замораживает процесс гниения. По факту они едят, чтобы мясо внутри них гнило вместо них самих. Это звучит ужасно, но это так. Почему гипофиз начал изменять работу мозга коровы, несмотря на отсутствие регенерации, я объяснить не смогу. Быть может, тут еще причастен кристалл Анима, но я не могу быть в этом абсолютно уверенным. Я смог удовлетворить твое любопытство?
— Да, мистер Глауб, благодарю.
— А теперь оставь меня, — профессор поднял свою правую руку и задумчиво взглянул на ладонь, — Я размышляю над усовершенствованием печати захвата души.
— Каким образом?
— Увидишь, Сэмми.
