У девушки было круглое, детское лицо с пухлыми щеками, нос картошкой и маленькие, тоже круглые глаза. Волосы пушились, и она постоянно откидывала тыльной стороной ладони выбивающиеся из косички пряди. На вид ей было не больше восемнадцати лет, но Леся догадалась, что, раз эта девушка, вероятно, студентка истфака и, судя по ее виртуозному обращению с палаткой, не первый раз в таких экспедициях, значит, все же она постарше.
– Иди вон вставляй другие дуги в клапаны. Так быстрее получится, – сказала девушка и сразу же вернулась к своему занятию.
Леся неловко присела у противоположного края палатки. Так, вот это наверно дуга. А куда ее вставлять? Где-то должна быть дырка… Леся стала просматривать ткань. Сердце ее взволнованно билось. Было страшно не справиться. Но вот оно! Леся стала просовывать дугу в клапан. Потом еще одну.
– Теперь поднимаем! – скомандовала девушка.
Леся кивнула.
Наконец палатка начала походить сама на себя.
Потом они стали гнуть эти дуги, чтобы прикрепить их к основанию брезента. Лесе это далось легко – сказались пять лет усердных тренировок наравне с мужчинами. А вот другая девушка аж покраснела от усердия.
– Давай помогу, – сказала Леся.
Девушка кивнула и отступила, потирая одну руку.
– Клево, – сказала она, когда Леся закончила. – Ну ты богатырша.
– Я просто в зал хожу. Уже могу приседать со штангами 60 кг.
– А я только 60 килограмм конфет могу съесть, – сказала девушка и похлопала себя по животу.
Леся засмеялась.
– Катя, – широко улыбнулась девушка.
– Леся.
– Да я знаю, ты чего. Про тебя все первым делом выспросила у Севки. Новое лицо наконец-то. Че ты, как? Еще не хочешь домой?
– Да так, знаешь, скучаю просто по семье.
– Это бывает, – бодро сказала Катя и снова провела ладонью по гладкому лбу, убирая выбившиеся пряди. – Я в первый день всегда плачу. Скучаю страшно по своим. Но потом ничего. Втягиваюсь. Работы будет тьма, ты даже дышать будешь забывать, не то что скучать по кому-то.
Они принялись прикреплять к палатке тент, чтобы она не промокла в дождь и выстояла во время сильного ветра.
– А ты сколько раз уже ездила в такие экспедиции? – спросила Леся.
– Это вот третий. Нас с первого курса заставляют. А мне нравится у Александра Александровича. Тут хотя бы какие-то сокровища. Ерундовина, конечно, но все равно интересно.
– То есть ты не веришь?
Катя пожала плечами.
– На сказки похоже все это. Закопали какие-то сокровища, надо найти… Не знаю. Люди, я думаю, не дураки. Думаю, что все уже давно нашли, просто не сказали никому. Да и вообще. Не в фильме ж живем, чтобы вот так – хоп! И клад! Но тут все равно интересно. По вечерам обычно песни под гитару, если не особо устали за день. И на свежем воздухе спится лучше. И еда вкуснее. Я не жалею, что езжу.
После всех манипуляций нужно было забить колышки, и палатку можно было считать готовой. Катя достала из своего рюкзака небольшой молоточек. Леся вспомнила, что в списке вещей действительно был молоточек, но она не купила его, подумала, что это шутка и что молоток нужен на совсем уж крайний случай. Леся огляделась. Все остальные тоже были заняты палатками. Вряд ли кто-то сейчас мог бы поделиться такой необходимой вещью. Тогда Леся взяла камень, которым будет удобно забивать колышки, и принялась за дело.
Когда с установкой палатки было покончено, Катя и Леся отошли на пару шагов и полюбовались своим творением.
– Красота, – сказала Катя восхищенно и подпрыгнула от удовольствия.
Леся от души потянулась и посмотрела, как дела у остальных. Поле, которое еще полчаса назад стояло пустое, вдруг ожило. Повсюду стояли желтые, зеленые и красно-оранжевые палатки. Трое парней устанавливали походный душ, другие – биотуалет, третьи – занимались тентом, под которым, очевидно, будет располагаться кухня и столовая. Оттуда уже шел приятный запах, видимо, дежурные, которых выбрали по приезде, что-то приготовили.
– О, тушенка с гречкой, – сказала Катя, принюхиваясь, – вкуснота, Леська! С голодухи да на свежем воздухе! Я ничего вкуснее в жизни не ела.
Через пару часов все приготовления в лагере завершились. Время близилось к полудню. Солнце припекало особенно сильно. Леся сняла рубашку, которую накинула утром, и закатала джинсы повыше. Казалось, что печет не только сверху, но и снизу – такое тепло исходило от земли.
Все собрались на обеденном бревне, как сразу же обозвала его Леся, как только им выдали гречневую кашу в металлической походной посуде.
– А как вы тут обычно моетесь? – спросила Леся шепотом, наклонившись к Катиному уху. Этот вопрос волновал ее уже не один час.
– Вон там, видишь, четыре палки и на них ткань? Это походный душ. Но там мало воды обычно, нужно очередь заранее занимать. Мне это лень. Я обычно хожу на речку. Тут она тоже должна где-то быть поблизости наверняка, нам с тобой нужно походить и поискать. И еще вариант, попроситься в баню в ближайшей деревне. Обычно местные жители не отказывают. Но мы и платим им. А вообще ты скоро поймешь, что чистоплотность – это последнее, что будет тебя волновать при раскопках.
